От непогрешимости папы римского — к непогрешимости \»глобального южноамериканского папы\»

От непогрешимости папы римского — к непогрешимости "глобального южноамериканского папы"

Чем в своих основаниях русский отличается от европейца или,
вообще говоря, западного человека? Когда над этим задумываются, зачастую
не находят ничего лучшего, чем сослаться на загадочный \»менталитет\»,
который у русских и европейцев совершенно разный. При этом мало кто
отдает себе отчет в том, что вопрос так и остается без ответа, просто
формулируется чуть по-другому — через \»менталитет\». Но что это такое?

В переводе с латыни он означает образ мыслей, модель мышления. А что
лежит в основе любого мышления? Некоторые положения, самоочевидные в
рамках данного мировоззрения. Такие положения, принимаемые без
доказательств как самоочевидные истины, в науке называются аксиомами. В
религии их принято называть догматами. Они не подвергаются сомнению,
поскольку на них построено все богословие. В них верят. Именно то, во
что люди верят, и отличает религиозные системы друг от друга, а одни
народы от других. Догматическое богословие — это тот краеугольный
камень, который лежит в основе любой культуры, ибо нет и никогда не было
народов без религии. Таким образом, понять основные догматы той или
иной религии — это значит понять ее сущность. Это значит постичь
цивилизацию, основанную на этой религии. В случае противостоящей нам
европейской цивилизации это католицизм. Давайте рассмотрим один из его
основных догматов.

От непогрешимости папы римского — к непогрешимости "глобального южноамериканского папы"

Чем в своих основаниях русский отличается от европейца или,
вообще говоря, западного человека? Когда над этим задумываются, зачастую
не находят ничего лучшего, чем сослаться на загадочный \»менталитет\»,
который у русских и европейцев совершенно разный. При этом мало кто
отдает себе отчет в том, что вопрос так и остается без ответа, просто
формулируется чуть по-другому — через \»менталитет\». Но что это такое?

В переводе с латыни он означает образ мыслей, модель мышления. А что
лежит в основе любого мышления? Некоторые положения, самоочевидные в
рамках данного мировоззрения. Такие положения, принимаемые без
доказательств как самоочевидные истины, в науке называются аксиомами. В
религии их принято называть догматами. Они не подвергаются сомнению,
поскольку на них построено все богословие. В них верят. Именно то, во
что люди верят, и отличает религиозные системы друг от друга, а одни
народы от других. Догматическое богословие — это тот краеугольный
камень, который лежит в основе любой культуры, ибо нет и никогда не было
народов без религии. Таким образом, понять основные догматы той или
иной религии — это значит понять ее сущность. Это значит постичь
цивилизацию, основанную на этой религии. В случае противостоящей нам
европейской цивилизации это католицизм. Давайте рассмотрим один из его
основных догматов.
18 июля 1870 года на Первом Ватиканском соборе был принят догмат
о непогрешимости римского папы. Иногда его называют догматом
о безошибочности папы, хотя сути дела это не меняет. Согласно этому
догмату, когда папа определяет учение, касающееся веры или
нравственности, то он обладает непогрешимостью (безошибочностью)
и не способен заблуждаться, а значит, говорит истину. В силу
противодействия противников догмат был принят с оговоркой \»ex cathedra\»,
т. е. применительно к тем случаям, когда папа римский говорит
с кафедры, как глава католического мира. Поэтому не стоит понимать
догмат о его непогрешимости как утверждение, будто бы папа не имеет
личных грехов. Речь идет лишь о вероучении, причем только с кафедры.
Однако в этом и состоят непреодолимые противоречия, прямо вытекающие
из сего лукавого догмата. Как может грешный человек провозглашать
истину? На каком основании он в какой-то момент становится неспособным
заблуждаться? И почему лишь 19 веков спустя в Ватикане решили
провозгласить этот догмат? Исторически это произошло с целью усиления
духовной власти папы на фоне его политического ослабления. Но встает
вопрос: а как быть с тем, что в прошлом папы по-разному высказывались по
одним и тем же проблемам? Его подробно разбирает перешедший в
православие архимандрит Владимир (Гетте) в своей блистательной работе
\»Папство как причина разделения церквей\». В ней он убедительно
показывает, что догмат о непогрешимости папы противоречит самой истории
католицизма, полной противоречий между учениями пап.
Не вдаваясь в историю, приведем лишь последний пример. Известно, что
папа Бенедикт XVI довольно определенно высказывался против содомского
греха и его легализации. В 2005 году он одобрил документ, по которому
Ватикан препятствует возведению в священный сан тех, кто заявляет о
своих противоестественных половых наклонностях и демонстрируют
приверженность этому греху. В 2008 году Бенедикт XVI заявил о том, что
гомосексуализм представляет большую угрозу для выживания человечества,
чем изменение климата. Однако нынешний папа Франциск уже открыто
выражает свою поддержку содомитам. Напомним, что Франциск еще в 2013
заявил, что содомиты \»должны быть интегрированы в общество\», а
\»священники\»-извращенцы должны быть прощены и грехи их забыты. С
иезуитской хитростью Франциск заявил, что извращенные половые
наклонности не являются грехом, а только сами \»контакты\». Тогда же он
публично отказался осудить извращенцев. А в июне 2016 года он и вовсе
заявил, что католическая \»церковь\» должна извиниться перед содомитами.
\»Содомиты не должны притесняться, их следует уважать, им следует
оказывать помощь\», — сказал Франциск.
Кто же из пап прав, если оба они были безошибочны? В начале мая 2016
года \»Радио Ватикана\» специально растолковало, что, \»если предположить
существование какого-либо разногласия в вопросах веры и нравственности
между Бенедиктом XVI и папой Франциском, то католики обязаны проявлять
послушание папе Франциску\». Но они не могли бы противоречить друг другу,
если бы обладали непогрешимостью! В этом и заключается великая ложь
католицизма, да и вообще западного мировоззрения. Человек — ничто, его
дело — подчиняться приказаниям. Таким образом, из всех людей, которые
как будто равны между собою, одни оказываются \»равнее\».
Кто-то может пожать плечами и сказать, что на Руси тоже всегда было
неравенство между людьми. Верно. Но здесь дело иное. Не следует путать
социальное положение и положение пред Богом. Если на Руси все люди,
в каком бы социальном положении они ни находились, равны перед Богом,
то в Европе это не так. В католицизме же и в целом на Западе неравенство
закреплено догматически, это непреложная истина! Папа римский там
замещает Бога, выдавая себя непогрешимым наместником Христа на земле
и \»видимым главой церкви\», хотя у истинной Церкви нет никаких других
глав, кроме одной — Христа (см. Еф.1:22; Кол.1:18).
Согласно догмату о непогрешимости папы, он \»окончательным образом
провозглашает какое-либо учение о вере и нравах. Поэтому его определения
по праву называются непреложными сами по себе, а не по согласию церкви…
и, следовательно, не нуждаются ни в каком утверждении иных лиц
и не подлежат никакой апелляции в другой суд\». Таким образом, учение
папы неподсудно никому. Не правда ли, это напоминает положение
\»глобального папы\» — США, лезущих со своей \»демократией\» как
с непреложной истиной во все регионы планеты? И если учение папы
римского безошибочно само по себе, то \»учение\» \»глобального
американского папы\» верно в силу его мнимых \»универсальных ценностей\»
для всех народов мира. Как видим, догмат о папской непогрешимости
не такой уж безобидный, как может показаться на первый взгляд. Он имеет
очевидное социальное и геополитическое измерения.
К тому же как определить, когда папа говорит как учитель с кафедры,
а когда выражает свое частное мнение? Этого сделать нельзя, поэтому
задним числом все может быть исправлено в нужную сторону. Папе можно
все, он ведь \»безошибочен\». Вот что сказано в этом догмате: \»Что сделано
папою, то все равно что сделано Богом. Заповеди его должно исполнять,
как заповеди Божии… Если бы папа увлек за собою в ад миллионы людей,
то никто бы из них не имел права спросить его: отец святой, зачем ты это
делаешь?\» В том же постановлении говорится и о кощунственных методах
папской пропаганды: \»Он властен из неправды сотворить правду, властен
против правды, без правды и вопреки правде делать все, что ему угодно\».
Интересно, многие ли знают об этом? Также папа, согласно этому
постановлению, может изменять заповеди, преданные апостолами,
и таинства, установленные Самим Христом! Кроме того, он властен
исправлять Новый Завет! Наконец, \»если папа изрек приговор против Суда
Божия, то Суд Божий должен быть исправлен и изменен\», — вот, пожалуй,
средоточие всего дьявольского учения о власти папы, который стоит \»выше
всех законов\». Что это, если не откровенный сатанизм? И эта организация,
которую возглавляет сей человек, еще называется \»католической
церковью\»! Демонское сборище, руководимое главарем-сатанистом.
Но оставим пока эмоции в стороне. Давайте посмотрим на западную
цивилизацию шире. На Руси испокон веков ее называли латинской,
и ее веру — латинскою верою. Вот как охарактеризовал ее святитель Феофан
Затворник: \»Латинская церковь есть апостольского происхождения,
но отступила от апостольских преданий и повредилась. Главный ее грех —
страсть ковать новые догматы\». Это очень важное замечание! Страсть
ковать новые догматы. Но что двигает западного человека идти этим путем?
Что заставляет все новые произведения собственного ума возводить в ранг
догматов? Думается, в основе этого лежит, возможно, величайшая
и трагичнейшая западная идея автономности человека. Она состоит в том,
что человек способен самостоятельно постигать истину путем мыслительной
деятельности и в принципе может существовать без Бога. Эта идея высшей
ценности человека дала начало гуманизму и всем его дальнейшим
ответвлениям, включая современную лжерелигию \»прав человека\», которая
от начала до конца выдумана на Западе и не имеет христианских корней.
Но какое дело Западу до христианства? Он пребывает в состоянии
прелести, он прельщен безграничными, как ему кажется, возможностями
своего рассудка искать и находить истину без Бога. Западный ум пребывает
в состоянии самообольщения, и это разительно отличает его от ума
православного. Веря в прогресс, который легитимизировал отпадение
от Бога, западный человек применил прогресс и к богословию, которое
давно перестало быть собственно богословием и превратилось в религиозную
философию — продукт мыслительной деятельности западных интеллектуалов.
В этом — пропасть между нами. Мы до сих пор находимся на почве
христианства, веря Христу, что только чистые сердцем Бога узрят (см. Мф.
5:8). Все наши святые были чисты сердцем, и это непреодолимо разделяет
нас с Западом, \»святые\» которого были или мыслителями, или деятелями.
Но в обоих случаях они ДОБИВАЛИСЬ \»святости\». Титаническим усилиями,
напряженной умственной деятельностью, изнуряя себя и, как им казалось,
приближаясь к Богу.
Но нет. Они приближались лишь к собственным представлениям о Боге,
гордясь своими достижениями. Гордость — вот что движет западным умом.
Вера в себя, в свои силы и возможности, в свой разум, в способность
постичь Бога одним лишь умом, минуя праведность. В свою непогрешимость в
вере, будучи грешным во всем остальном.
Читателю может показаться, что автор неоправданно принижает значение
умственной деятельности человека, полета его мысли и грандиозных планов
разума. Это не так. Автор лишь стремится остаться на почве христианства,
не поддаться искушению возомнить о себе способность самостоятельно
постигать истину, о которой в Писании нет ни слова. Именно гордость
заставляет человека объявлять новый догмат, не замечая бесконечной
дистанции между священными текстами и своим плотским умом. Именно
гордость фактически приравнивает себя к Богу, ибо прежде нужно поставить
себя на место Бога, чтобы без зазрений совести допустить насилие над
словом Божьим, внося туда такое толкование, какового там нет и быть
не может. Но именно так поступал всегда западный человек, насилуя Библию
ровно так, как ему было нужно, — выдумывая все новые и новые догматы.
Преподобный Иоанн Дамаскин, один из последних отцов Церкви, в своем
богодухновенном творении \»Точное изложение православной веры\» так
и начинает свое повествование: \»Глава 1. О том, что Божество непостижимо
и что не должно с излишним любопытством доискиваться того, что
не предано нам святыми пророками, апостолами и евангелистами\». Не должно
доискиваться того, что не предано. А это и есть истинное богословие,
основанное на смирении! \»Бог гордым противится, а смиренным дает
благодать\», — говорит божественный апостол (Иак.4:6). Потому преп. Иоанн
Дамаскин смиренно и заключает: \»Бог не оставил нас в совершенном
неведении; ибо познание о том, что Бог есть, Он Сам насадил в природе
каждого… Сверх того, Бог, сперва чрез закон и пророков, потом через
Единородного Сына Своего, Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса
Христа сообщил нам познание о Себе, какое мы можем вместить. Поэтому
все, что предали нам закон и пророки, апостолы и евангелисты,
мы принимаем, познаем и почитаем; а выше того ничего не испытываем…
А поэтому Он как всеведущий и промышляющий о благе каждого то, что нам
потребно знать, открыл нам, а чего не можем понести, о том умолчал. Этим
мы и должны быть довольны, в этом пребывать и не преступать пределов
вечных (Притч.22:28) и предания Божия\».
Православная Церковь так и поступает. Она строго стоит на охране
слова Божия и священных догматов, не допуская даже мысли о том, что мы
можем открыть новые. Это совершенно особое мировоззрение, которое нам,
людям суетной эпохи модерна, кажется закостенелым. А как же прогресс? А
как же развитие? Но в этом и состоит наше отличие от западной
цивилизации, которая давным-давно пожертвовала небесным в угоду земному,
словом Божьим — в угоду собственному слову, вечностью в Боге — в угоду
бурной мирской деятельности. Нам предстоит понять самих себя. Вечность —
вот что отличает нас от латинской цивилизации. Православная Церковь
стоит на страже вечности, указывая истинный путь в Царство Небесное, а
не строит его суррогат на земле, как то делают \»развитые страны\». Да и
есть ли на это право, когда Сам Господь обличил таковых? \»Горе вам,
книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам,
ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете\» (Мф.23:13). \»Горе
вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли, и входящим
воспрепятствовали\» (Лк.11:52).
Что же в итоге построено на Западе? Разве более праведное общество?
Нет, если там и построено царство, то только потребления, да и то для
избранных, где человек низведен до полностью подконтрольной скотины,
бьющейся за свое выживание и пределом мечтаний которой есть новые
покупки. Вот во что воплотил Запад свое мировоззрение, обожествившее
человека и его разум. Вот к чему пришел гуманизм с его \»высшей
ценностью\» собственной персоны и \»непогрешимостью\» суждений человека
о самом себе. Ведь когда он говорит: \»А я считаю так-то и мне все равно,
что там написано в Библии\», — он соблюдает догмат о непогрешимости
на индивидуальном уровне, применяя его к себе и своей жизни. Что мне
Библия, если я думаю по-другому и считаю, что это правильно и это мое
право? Я же вас не заставляю так думать, но мне оставьте право думать
так, как я хочу.
Казалось бы, какая разумная позиция. Но ее ложь в том, что слова
всегда расходятся с делом. Так заявляет Запад, навязывая свою
\»демократию\» всем народам под тем соусом, что они будут жить так, как
хотят, а на самом деле уничтожая их. Ложь ее заключается в том, что,
когда ты посчитал себя непогрешимым, тебя уже не остановить. Став на
путь греха, спасти может только глубокое покаяние. Но возможно ли оно
для \»непогрешимых\»? \»Именно в догмате его непогрешимости и заключается
величайшая погрешимость, ибо папа есть человек грешный, и беда, если он
возомнит о себе, что он непогрешим. Сколько погрешностей величайших,
гибельных для душ человеческих выдумала католическая, папская церковь — в
догматах, в обрядах, в канонических правилах, в богослужении, в злобных
отношениях католиков к православным, в хулах и клеветах на Православную
Церковь, в ругательствах, обращенных к Православной Церкви и к
православным христианам! И во всём этом виноват непогрешимый, якобы,
папа, его и иезуитов доктрина, их дух лжи двоедушия и всяких
неправильных средств „к большой славе Божией\»\», — наставляет святой
праведный Иоанн Кронштадтский.
…В основе любой цивилизации лежат религиозные догматы. Это
тот фундамент, на котором возведено все остальное здание — науки,
искусства, государства, социальные системы. Изучение догматического
богословия открывает колоссальные возможности для постижения той или
иной цивилизации. В нынешних условиях, когда задача освобождения
от мировоззренческого диктата Запада стоит как никогда остро, эта тема
приобретает едва ли не решающее значение. Недаром игумен Лука
(Степанов), настоятель Спасо-Преображенского Пронского мужского
монастыря, что в Рязанской области, сказал: \»Главное для народа — это
возвращение догматического сознания\».

Евгений Чернышёв

Добавить комментарий