Какое «национальное государство» Запад навязывает белорусам?

В 2020 году в Беларуси пройдёт кампания по выборам главы государства, которую действующий лидер Александр Лукашенко поручил провести так, чтобы у граждан не возникло запросов на альтернативу существующей модели развития. Президенту оппонировал председатель Белорусского Народного Фронта (БНФ) Григорий Костусёв (бел. — Рыгор Кастусёў), который заявил, что «альтернативой авторитаризму является национальное государство». Нужно учитывать, что БНФ — старейшая оппозиционная политическая партия националистического толка, поэтому стоит разобраться, какого рода «альтернативу» предлагают данные круги и кто стоит за идеей «национального государства» для Беларуси.

Белорусская модель против «национального государства»

Общеизвестно, что одним из наиболее значимых достижений Республики Беларусь за время суверенитета являются сохранение межнационального и межконфессионального мира в обществе, политическая стабильность, отсутствие конфликтов и территориальных споров с соседними странами. На первый взгляд кажется, что это не Бог весть какая заслуга, однако если проанализировать ситуацию в иных бывших советских республиках, а ныне независимых государствах, то фактор «мира и стабильности» как результат 26 лет суверенного развития (24 из которых во главе страны находится А. Г. Лукашенко), будет выглядеть совершенно иначе.

Ведь Украина, Грузия, Армения, Азербайджан, Молдова, Таджикистан, Киргизия за тот же период успели пройти через пламя революций, гражданских войн и локальных конфликтов, которые продолжаются и поныне в активной либо «замороженной» форме.
В ряде стран реакцией части населения на неспособность центра управлять национальным многообразием и учитывать различные ценностные ориентиры при формировании внутренней политики стало появление сепаратистских образований, которые существуют в форме «непризнанных» либо «частично признанных» государств. На настоящем этапе порядка пяти миллионов человек на пространстве бывшего СССР живут в подобных «серых зонах», то есть являются гражданами государств, не имеющих международной легитимности.
Существование Приднестровья, ДНР и ЛНР, Южной Осетии, Абхазии указывает не только на тот факт, что Киев, Тбилиси и Кишинёв не контролируют свою территорию, но также свидетельствует о полном тупике внутренней политики этих держав, неспособности элиты управлять свалившимся им на голову после краха СССР национальным суверенитетом. В этой связи стоит отметить, что даже внешне благополучные «европейские» страны Балтии не сумели создать адекватную модель государственного устройства, так как бесправное положение русскоязычного меньшинства вследствие проводимой политики сегрегации по сути является миной замедленного действия, которая, вполне вероятно, рано или поздно взорвёт унылое спокойствие этого региона. Отдельного внимания заслуживает нагорно-карабахский конфликт, вследствие которого ненависть армян и азербайджанцев друг к другу стала национальной идеей как для Баку, так и для Еревана. При этом высокий уровень миграции из Азербайджана и Армении в Россию, где миллионные диаспоры вполне уживаются между собой, указывает на то, что компромисс возможен, однако узколобость и местечковость правящих кругов, заражённых шовинизмом, не позволяет трезво оценить обстановку и совершить необходимые шаги навстречу друг другу.

Де-факто именно наличие подобных гражданских и межгосударственных конфликтов, уже имеющих достаточно длительную и крайне запутанную историю, является тормозом любых интеграционных процессов на пространстве бывшего СССР, то есть в исторической сфере влияния России.

При этом в большинстве случаев причиной внутреннего раскола был агрессивный национализм правящей верхушки, когда лидеры молодых государств пытались утвердить свою субъектность за счёт конфликта с наследием бывшей метрополии (т. н. «десоветизация», русофобия, ущемление русского языка и православия, ревизия исторической науки). Националистические рецепты щедро подбрасывались странами Запада через различные образовательные программы, направленные на воспитание в «нужном ключе» управленческой элиты и гуманитарной интеллигенции. При этом Запад преследует геополитические цели стратегического характера, направленные на фрагментацию русского цивилизационного пространства, в то время как постсоветские республики, увлёкшиеся идей построения «национального государства», на выходе получили разложение и войну.

Кто пытается разжечь конфликт в белорусском обществе?

Вполне естественно, что на этом фоне белорусская государственность выглядит весьма выигрышно, и будет очень наивно думать, что мирное развитие досталось нашей стране по умолчанию, а не вследствие грамотно организованного процесса управления внутренней обстановкой. Ведь Республика Беларусь вовсе не является однородным государством, а имеет достаточно пёстрый национальный и религиозный состав. По данным переписи 2009 года, в стране проживают представители порядка 130 этносов и, хотя белорусы составляют 83,7 % населения (7 миллионов 957 тысяч 252 человека), имеется достаточно заметное присутствие русских (8,3 % — 785 тысяч 84 человека), поляков (3,1 % — 294 тысячи 549 человек), украинцев (1,7 % — 158 тысяч 723 человека). Похожая ситуация характерна также для сферы межконфессиональных отношений, где порядка 68 % населения относят себя к прихожанам Белорусского экзархата Русской православной церкви, 15 % (примерно 1,48 млн человек) — к Римско–Католической церкви, а 3–5 % (до 500 тысяч) — к иным конфессиям. То есть конфессионально-этническая среда в Беларуси характеризуется своим многообразием, что предполагает очень аккуратный подход к внутреннему управлению, так как любая ошибка может привести к возникновению конфликта.
При этом военно-стратегическое значение Беларуси, обусловленное географическим положением страны, привлекает к республике повышенное внимание в разрезе существующего геополитического противоборства. Как и в иных странах постсоветского пространства, Запад уже многие годы предлагает Минску принять на вооружение национализм, стержневой идей которого является мысль об историческом противостоянии «угнетённого народа» с Россией. Ведь если оглядываться на события 25-летней давности, то понятно, что Беларусь могла пойти по совершенно другому пути — в направлении построения того самого «национального государства», и более 700 тысяч русских граждан вмиг стали бы париями, националисты вполне могли втянуть белорусский народ в конфликт с Литвой за Вильнюс и «наследие ВКЛ», а 300-тысячное польское меньшинство, поддерживаемое Варшавой, могло потребовать для себя особых прав с прицелом на всю полуторамиллионную католическую общину. Однако приход к власти Лукашенко и референдумы 1995–1996 годов, сформировавшие нынешнюю суть внутриполитического устройства белорусской модели (билингвизм, союзные отношения с Россией, преемственность Республики Беларусь от БССР и пр.), если не окончательно похоронили эти замыслы, то существенно осложнили их воплощение.
Но нельзя самоуспокаиваться — необходимо понимать, что работа в этом направлении продолжается и цивилизационные оппоненты России тщательно ищут точки входа в область безопасности белорусского государства с целью навязывания Минску националистических штампов, которые неизбежно закончатся внутренним конфликтом и приведут к возникновению очередного очага нестабильности в подбрюшье Москвы. Собственно говоря, именно дестабилизация и является основным результатом воплощения идей «национального государства», при этом сами лидеры националистических политических структур вполне могут этого и не понимать вследствие узости кругозора.

Классическим примером такого рода является частный случай из украинской политической жизни, когда на сессии областного совета потерявшие связь с реальностью депутаты заглушили выступление директора Хмельницкой АЭС только потому, что текст доклада был подготовлен на русском языке.
То есть в сознании одурманенных национализмом людей, к несчастью обличённых законодательной властью в стране, пережившей Чернобыльскую катастрофу, языковой вопрос оказался важнее проблематики эксплуатации стратегического объекта атомной энергетики.
Возвращаясь к Беларуси, можно заметить, что деятельность по разжиганию розни в белорусском обществе ведётся ровно по тем же схемам, которые применяются для Украины и иных постсоветских государств, просто в силу специфики нынешней системы управления и гражданского самосознания белорусов эти подходы пока не имеют особого успеха. Тем не менее весьма занимательно наблюдать, например, за тем, как в развитие ситуации церковного раскола на Украине польский государственный телеканал «Белсат» и иные «неправительственные» СМИ начали «качать» тему «автокефалии для Беларуси».

Как грибы после дождя появились соответствующие ток-шоу, рассуждения различных «интеллектуалов» о возможности «убежать от РПЦ», статьи, направленные на компрометацию патриарха Кирилла. Параллельно идёт работа с клиром РПЦ в Беларуси, где выявляются конфликтные и недовольные священнослужители, из нафталина  достают нелегальную «Белорусскую автокефальную православную церковь», которая по факту является малочисленной сектой с историческими корнями периода гитлеровской оккупации.
В общем, к чему приводит «автокефалия» параллельно с идеями «национального государства», вполне понятно на примере Украины. Межэтнический и межрелигиозный мир в Беларуси для некоторых внешних сил как кость в горле и явное препятствие на пути реализации их стратегических планов. Заокеанские заказчики этой музыки давно известны, как и польские исполнители наряду с местной подтанцовкой. Сознательное разъяснение их деструктивных целей и задач, форм и методов пропаганды в этом случае носит характер напоминания для общества и белорусского правящего класса о том, что выбранный путь верный, а разного рода «альтернативы», особенно в форме «национального государства», могут привести только в тупик, из которого пока ещё никто не выбирался.
Александр Шпаковский
sonar2050.org

ТЕЛЕСКОП
Читать дальше: Какое «национальное государство» Запад навязывает белорусам?