Центральная Азия: коридорная война в разгаре

Центральная Азия: коридорная война в разгаре

Одним из краеугольных вопросов политики
на Среднем Востоке и в Южной Азии является
формирование транспортных коридоров.
Основные дискуссии в российских и
западных СМИ, как правило, ограничиваются
Китаем и перспективами Нового Шелкового
пути. Но при ближайшем рассмотрении
оказывается, что судьба этого и многих
других проектов далеко не всегда зависит
от Пекина. Количество предложений по
созданию транспортных коридоров в этом
регионе значительно превышает показатели
других регионов. И каждый участник ведет
собственную игру, причем одни и те же
страны могут выступать союзниками в
одних проектах и ярыми противниками в
других. Частичное снятие санкций с Ирана
стало дополнительным стимулом коридорной
войны. Последнее время участники лишь
усиливают свою активность по продвижению
собственных проектов и противодействию
конкурентам. Одним из главных проектов Китая в
Южной Азии является проект транспортного
коридора из Западного Китая в пакистанский
порт Гвадар. Китайцы вкладывают
значительные средства в его реализацию,
создавая современный порт на берегу
Индийского океана, и таким образом
стремятся решить сразу несколько задач:
создать короткий путь для своего экспорта
на Запад, обеспечить надежный, независящий
от США маршрут транспортировки
ближневосточных углеводородов в Китай
и способствовать развитию своих западных
территорий. Но соседняя Индия недовольна усилением
Исламабада и Пекина, особенно с учетом
того, что часть маршрута пролегает по
спорной территории Кашмира, находящейся
под контролем пакистанских военных.
Многолетнее военное и политическое
индо-пакистанское противостояние лишь
осложняет ситуацию. Существующие противоречия вылились
в недавние открытые обвинения со стороны
начальника Генштаба ВС Пакистана в
адрес Индии, которая, по его мнению,
пытается сорвать пакистано-китайский
проект общей стоимостью 46 млрд долларов.
В апреле пакистанские спецслужбы
задержали на территории провинции
Белуджистан бывшего офицера индийских
ВМС, который якобы являлся индийским
разведчиком и способствовал дестабилизации
ситуации в этом регионе.Центральная Азия: коридорная война в разгаре

Центральная Азия: коридорная война в разгаре

Фото: politrussia.com
Одним из краеугольных вопросов политики
на Среднем Востоке и в Южной Азии является
формирование транспортных коридоров.
Основные дискуссии в российских и
западных СМИ, как правило, ограничиваются
Китаем и перспективами Нового Шелкового
пути. Но при ближайшем рассмотрении
оказывается, что судьба этого и многих
других проектов далеко не всегда зависит
от Пекина. Количество предложений по
созданию транспортных коридоров в этом
регионе значительно превышает показатели
других регионов. И каждый участник ведет
собственную игру, причем одни и те же
страны могут выступать союзниками в
одних проектах и ярыми противниками в
других. Частичное снятие санкций с Ирана
стало дополнительным стимулом коридорной
войны. Последнее время участники лишь
усиливают свою активность по продвижению
собственных проектов и противодействию
конкурентам.
Китайско-пакистанский экономический
коридор (КПЭК)

Одним из главных проектов Китая в
Южной Азии является проект транспортного
коридора из Западного Китая в пакистанский
порт Гвадар. Китайцы вкладывают
значительные средства в его реализацию,
создавая современный порт на берегу
Индийского океана, и таким образом
стремятся решить сразу несколько задач:
создать короткий путь для своего экспорта
на Запад, обеспечить надежный, независящий
от США маршрут транспортировки
ближневосточных углеводородов в Китай
и способствовать развитию своих западных
территорий.
Но соседняя Индия недовольна усилением
Исламабада и Пекина, особенно с учетом
того, что часть маршрута пролегает по
спорной территории Кашмира, находящейся
под контролем пакистанских военных.
Многолетнее военное и политическое
индо-пакистанское противостояние лишь
осложняет ситуацию.
Существующие противоречия вылились
в недавние открытые обвинения со стороны
начальника Генштаба ВС Пакистана в
адрес Индии, которая, по его мнению,
пытается сорвать пакистано-китайский
проект общей стоимостью 46 млрд долларов.
В апреле пакистанские спецслужбызадержали на территории провинции
Белуджистан бывшего офицера индийских
ВМС, который якобы являлся индийским
разведчиком и способствовал дестабилизации
ситуации в этом регионе.
Трубопровод Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия
(ТАПИ)

Обсуждавшийся долгие
годы газопровод ТАПИ наконец подошел
к практической реализации. В декабре
2015 года Туркмения начала строительство
участка от города Мари. По наиболее
оптимистичным прогнозам строительство
займет три года, хотя уже в марте 2016
министерство нефти Индии оценило общие
временные затраты на строительство в
семь лет.
Основной проблемой
проекта остается обеспечение безопасности в Пакистане, и Афганистане.
Ухудшение военной обстановки в последнем
в очередной раз ставит под сомнение
перспективы этого проекта.
Однако участники, и в
первую очередь, Туркменистан, не снижают
активности, пытаясь привлечь к этому
проекту серьезных инвесторов не только
среди стран-участниц, но и за пределами
региона. И вот уже 19 мая в ходе своей
поездки в Саудовскую Аравию президент
Бердымухамедов договорился с Исламским
банком развития и саудовскими фондами
об их участии в финансировании трубопровода.
Ранее считалось, что арабские страны
Персидского залива не поддерживают
проект, позволяющий сильному конкуренту
потеснить их на рынке Южной Азии. Но
судя по всему, саудиты и их союзники
решились на этот шаг, лишь бы навредить
растущей экспансии Ирана.
Иран-Пакистан-Индия (ИПИ)
Идея строительства
газопровода Иран-Пакистан-Индия
существует уже 20 лет, но так и остается
лишь декларацией о намерениях. Проект,
который должен был объединить три
государства, так и не смог преодолеть
ни внутренних противоречий между
договаривающимися сторонами, ни давления
со стороны внешних сил.
Очередным подтверждением
стало недавнее заявление посла Ирана
в Индии о том, что США мешают продвижению
этого проекта, рассчитывая на выход
собственных производителей на индийский
рынок.
К этому можно добавить и недовольство
Катара, являющегося крупнейшим поставщиком
сжиженного газа в Индию.
Таким образом, «Проект
мира», как пафосно называли ИПИ политики,
вероятно, ограничится лишь веткой
Иран-Пакистан. Он имеет огромное
значение для Пакистана, на который
должно было приходится около 40% планируемых
поставок газа в рамках ИПИ. Пакистан
испытывает серьезный недостаток
энергоресурсов на севере страны, а
потому прокладка трубопровода из Ирана
могла бы частично снять эту проблему.
Кроме того, в дальнейшем
существует вероятность продления
трубопровода за границу Пакистана, но
уже не в Индию, а в Китай. Это хорошо
укладывается в концепцию КПЭК, но
формально создает конкуренцию ТАПИ.
Трубопровод Иран-Оман-Индия (ИОИ)
Пассивная позиция
Индии в отношении ИПИ вызвана не только
склонностью Индии к поставкам сжиженного
газа, влиянием Катара и происками США.
Дели стремится к диверсификации
энергопоставок и, конечно, не намерен
отказываться от иранского газа. У Индии
есть альтернативный вариант — прокладка
подводной трубы из Ирана в Индию через
Оман.
Этот проект обладает
тем преимуществом, что практически
нивелирует влияние сторонних игроков
на отношения Дели и Тегерана. Традиционный
противник Пакистан исключается из числа
транзитеров. Влияние Катара и других
стран Персидского залива также снижается.
Оман хоть и является арабской страной,
но стоит несколько поодаль от остальных.
Маскату выгодно не только оставлять
для собственного потребления часть
иранского газа, но и закрепить за собой
роль потенциального энергетического
хаба, позволяющего обеспечить экспорт
углеводородов Персидского залива в
обход Ормузского пролива. К тому же в
Омане сильна шиитская община и султан
постарается воздержаться от резких
шагов против Тегерана.
Дать новый толчок этому
проекту может официальный визит в Иран
премьер-министра Индии Н.Моди 22-23 мая
2016 года. Основными вопросами встречизаявлены углубление экономического
сотрудничества двух стран и реализация
совместных инфраструктурных проектов.
Транспортный коридор «Север-Юг»
Создание транспортных
коридоров в центре Азии не сводится
лишь к строительству трубопроводов.
Более широкие политические и экономические
подходы закладываются в создание целых
инфраструктурных комплексов, позволяющих
объединить трубопроводные магистрали
с авто- и ж/д транспортом. И если КПЭК
даст возможность Китаю вывести свои, удаленные от моря районы к Индийскому
океану через порт Гвадар в Пакистане,
то у Индии есть альтернативный проектдоступа к отрезанным от морских торговых
артерий Афганистану и республикам
Средней Азии через иранский порт Чабахар.
Активно развивающаяся
экономика Индии требует не только новых
поставок углеводородов, но и новых
рынков сбыта. Кроме того, расширение
политического влияния Индии в Центральной
Азии сдерживается тем, что страна
географически отрезана от этого региона
территориями Пакистана и Китая, которые
не горят желанием способствовать росту
индийского авторитета.
Вкладывая достаточно
большие средства в Афганистан (например,
строительство ГЭС стоимостью 300 млн
долларов), Индия рассчитывает и дальше
углублять экономическое сотрудничество.
Следующий визит после Ирана Моди совершит
в Афганистан в июне 2016 года.
Этому способствует и
позиция руководства Афганистана.
Официальный Кабул имеет сложные отношения
с Исламабадом, что также на пользу сближению
с Индией. Противники действующей администрации Афганистана, в поддержке
которых не раз обвинялся и Пакистан,
пытаются противодействовать
индийско-афганскому сближению. Только
этой весной совершены нападение боевиков
на индийское консульство и ракетный
обстрел здания парламента Афганистана,построенного на индийские деньги.
Но одним Афганистаном
индийские планы не ограничиваются.
Вслед за этой страной транспортный
коридор должен пойти дальше в Среднюю
Азию, а далее в Россию и Западную Европу.
Дороги вокруг Каспия
23 апреля вступило в
силу Ашхабадское соглашение, которое
предусматривает создание транспортного
коридора Узбекистан-Туркменистан-Иран-Оман.
Казахстан в прошлом году уже присоединился
к этому соглашению. Индия тоже выразила
желание участвовать в проекте.
Еще одним направлением
коридорной политики для Ирана является
Кавказ. В рамках создания каспийского
железнодорожного кольца Иран и Азербайджанзапланировали до конца 2016 года соединить
свои железные дороги.
После завершения строительства ж/д
перехода между этими странами открывается
прямой путь из Ирана в Россию.
Но Москве не стоит
расслабляться, полагая, что на этом пути
у нее не будет конкурентов. Азербайджанские
железные дороги развивают и другие
направления. В частности, 13 мая Азербайджан
присоединился к восточноевропейскому
проекту «Викинг», обеспечивающему железнодорожный транзит от Черного до
Балтийского моря в обход России.
Помимо этого есть еще маршрут
Азербайджан-Грузия-Турция.
США
Все это происходит под
неусыпным взглядом Вашингтона. США
давно и серьезно ведут «Большую игру»,
унаследовав принципы азиатской политики
от Британской империи.
Основной чертой
американской политики является создание
условий, когда ни одно из региональных
государств и тем более мировых игроков
не могут получить перевес над остальными.
Штаты поддерживают
Туркменистан и его проект ТАПИ, желая
оторвать Ашгабат от Китая и России. В
конце прошлого года вместе с туркменскими
заявлениями о начале строительства
трубопровода активизировались туркмено-американские контакты и,
отправной точки трубопровода. Если же
Туркменистан попытается затеять свою
игру против США, можно не сомневаться,
что Ашгабаду тут же поставят на вид
антидемократичность действующего
режима.
Военное присутствие
в Афганистане также играет на руку
Америке. С одной стороны американцы
участвуют в переговорах по внутриафганскому
урегулированию, правда, пока безуспешных.
С другой, на фоне сообщений СМИ о том,
что собственные вооруженные силы
Афганистана не способны обеспечить
безопасность трубопровода, иностранный
контингент во главе с США выглядит
вполне логичным претендентом на роль
охранника. А это дополнительный повод
не выводить войска и сохранять свое
влияние на происходящее в регионе.
Китайско-пакистанский
проект тоже не в интересах Вашингтона.
КПЭК выводит торговые связи Пекина с
Западной Азией и Европой из-под контроля
американцев. При этом для Америки эффект
от создания антикитайской коалиции в
Юго-Восточной Азии и провоцирование
военного противостояния в Южно-Китайском
море оказываются нивелированными.
Контроль над Малаккским проливом уже
не обеспечит блокады Китая.
Пакистан, все более
отдаляющийся от Вашингтона, и Иран,
остающийся главным региональным
раздражителем для Штатов, остаются в
числе стратегических противников США.
Любые успехи этих двух государств будут
вызывать недовольство за океаном.
Казалось бы, Индия, с
которой Америка все больше заигрывает,
должна получить все выгоды от складывающейся
ситуации. Но и тут не все так просто.
Во-первых, США не захотят усиления Ирана,
последующего за сближением с Индией.
Во-вторых, экономический и политический
рост Индии нужен американцам, только
пока существует напряженность между
Дели и Пекином. США нельзя допустить,
чтобы Индия сблизила свои позиции с
Китаем, и неважно, каким путем: благодаря
двусторонним контактам, региональным
или глобальным структурам, таким как
ШОС или БРИКС.
Кроме того, есть и
сугубо экономический интерес. Америка
усиленно расчищает рынки для экспорта
собственных углеводородов, осуществляя
инвестиции в комплексы по приему и
регазификации СПГ в Южной Азии. Пока
одним из главных конкурентов является
Катар, но ясно, что и против него США при желании смогут найти
средство. Это при том, что и Индия
обожглась на катарском газе, заключив
долгосрочный контракт по высокой цене
еще до падения нефтяных и газовых цен
в 2015 г.
Россия
А что же Россия? Россия
тоже ведет свою игру в Центральной и
Южной Азии, стараясь сбалансировать
свою политику в соответствии с быстро
меняющейся ситуацией в регионе.
Заявив о восточном
векторе внешней политики, Москва
расширяет свое сотрудничество с Китаем.
В Центральной и Южной Азии Россия
старается диверсифицировать свои связи,
в первую очередь, экономические. Так в
конце прошлого года дочерняя компания
«Ростеха» заключила контракт на
строительство газопровода из Карачи в
Лахор.
В июне «Роснефть» закроет сделку по
покупке 49% индийской нефтяной компании
Essar, которая не
только владеет крупным НПЗ и сетью
заправочных станций в Индии, но иимпортирует сырье из Ирана.
Контракт «Роснефти»предусматривает поставки
в Индию 100 млн. т нефти в течении 10 лет.
Кроме того, Индия вошла в число трех
стран — будущих крупнейших покупателей
газа у «Ямал-СПГ».
«Газпром» также обсуждает несколько
проектов поставок газа в Индию, в
частности, используя Иран: российский
газ будет поступать в северные районы
Ирана через Азербайджан, а сопоставимые
объемы южно-иранского газа от имени
«Газпрома» направятся в Индию. Предлагается
достаточно много и других схем поставок
вплоть до строительства отдельной ветки
от трубопровода «Сила Сибири» в Северную
Индию.
России
приходится действовать не только
пряником, но и кнутом. Яркий пример —
сворачивание сотрудничества с
Туркменистаном. В январе «Газпром»
заявил о прекращении закупки туркменского
газа. Несмотря на то, что отношения с
туркменами у «Газпрома» уже давно не
идеальны, но все-таки трудно назвать
совпадением то, что отказ «Газпрома»
последовал практически сразу после
начала строительства ТАПИ и появления
слухов о возможном размещении американских
военных в Туркменистане.Итак,
активность в Центральной и Южной Азии
можно охарактеризовать как войну всех
со всеми. Практически каждая из участвующих
сторон продвигает собственные планы
по созданию международных транспортных
коридоров, противодействуя другим
проектам, даже если сама имеет в них
долю. Какой из маршрутов в итоге победит,
пока сказать сложно. Соревнование не сможет остаться
в рамках чисто экономической конкуренции,
так как ее реализация способна надолго
определить ход развития региона и
оказать влияние на мировую геополитику.
И тут главным становится вопрос: насколько далеко стороны готовы зайти
в этой борьбе?

Добавить комментарий

Имя *
E-mail *
Сайт

шестнадцать − два =