«Большая семерка»: игра против Кремля. Почему Германия предлагает вернуть РФ в проамериканский клуб ведущих держав

«Большая семерка»: игра против Кремля. Почему Германия предлагает вернуть РФ в проамериканский клуб ведущих держав

 
Через год G7 может обсудить возвращение к формату «Большой восьмерки». Такое мнение высказал министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер на недавней встрече «Большой семерки» в Хиросиме. «Я не хотел бы,
чтобы формат G7 был долговременным, нам надо создать условия для
возвращения к формату G8», — заявил министр немецкому агентству DPA. Говоря
об условиях возвращения России в «восьмерку», Штайнмайер подчеркнул
необходимость вклада России в достижение «политического решения» кризиса
на Украине и «конструктивной роли в установлении мира в Сирии». Касаясь
сирийской тематики, Штайнмайер добавил, что остаток этого года должен
показать, намеревается ли Россия продолжать играть конструктивную роль
в урегулировании сирийского конфликта. «Очевидно, что ни один
серьезный международный конфликт невозможно решить без участия России.
Безусловно, в рамках G7 будет вестись дискуссия о том, когда и на каких
условиях возможно возвращение России в „восьмерку\»», — заключил глава
внешнеполитического ведомства ФРГ. Вместе с тем, по словам главы МИД РФ Сергея Лаврова, Россия «не цепляется» за формат «восьмерки», из которой ее исключили в 2014 году в связи с крымскими событиями. «Восьмерка» —
клуб неформальный, членских билетов там никто не выписывает, никто
никого оттуда выгнать не может по определению. Если наши западные
партнеры считают, что этот формат себя изжил, значит, так тому
и быть\», — отметил Лавров.
Что на деле стоит за дискуссиями
о возвращении России в «восьмерку», нужно ли такое возвращение нам
самим? На эти вопросы специально для «Свободной прессы» попытался
ответить кандидат исторических наук, доцент Факультета мировой политики МГУ им. М.В. Ломоносова Алексей Фененко.
 «Большая семерка»: игра против Кремля
Почему Германия предлагает вернуть РФ в проамериканский клуб ведущих держав

«Большая семерка»: игра против Кремля. Почему Германия предлагает вернуть РФ в проамериканский клуб ведущих держав

Андрей Полунин
http://svpressa.ru/politic/article/147299/#mc-container

«Большая семерка»: игра против Кремля. Почему Германия предлагает вернуть РФ в проамериканский клуб ведущих держав

Министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер на встрече G7 (Фото: Actionpress/TASS)
Через год G7 может обсудить возвращение к формату «Большой восьмерки». Такое мнение высказал министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер на недавней встрече «Большой семерки» в Хиросиме.
«Я не хотел бы,
чтобы формат G7 был долговременным, нам надо создать условия для
возвращения к формату G8», — заявил министр немецкому агентству DPA.
Говоря
об условиях возвращения России в «восьмерку», Штайнмайер подчеркнул
необходимость вклада России в достижение «политического решения» кризиса
на Украине и «конструктивной роли в установлении мира в Сирии». Касаясь
сирийской тематики, Штайнмайер добавил, что остаток этого года должен
показать, намеревается ли Россия продолжать играть конструктивную роль
в урегулировании сирийского конфликта.
«Очевидно, что ни один
серьезный международный конфликт невозможно решить без участия России.
Безусловно, в рамках G7 будет вестись дискуссия о том, когда и на каких
условиях возможно возвращение России в „восьмерку\»», — заключил глава
внешнеполитического ведомства ФРГ.
Вместе с тем, по словам главы МИД РФ Сергея Лаврова, Россия «не цепляется» за формат «восьмерки», из которой ее исключили в 2014 году в связи с крымскими событиями.
«Восьмерка» —
клуб неформальный, членских билетов там никто не выписывает, никто
никого оттуда выгнать не может по определению. Если наши западные
партнеры считают, что этот формат себя изжил, значит, так тому
и быть\», — отметил Лавров.
Что на деле стоит за дискуссиями
о возвращении России в «восьмерку», нужно ли такое возвращение нам
самим? На эти вопросы специально для «Свободной прессы» попытался
ответить кандидат исторических наук, доцент Факультета мировой политики МГУ им. М.В. Ломоносова Алексей Фененко.
— Главная
наша беда — мы постоянно забываем, что такое изначально «семерка»,
и по каким причинам из «восьмерки» убрали Россию, — говорит Алексей
Фененко. — Напомню, что «семерка» появилась в далеком 1975 году как
ответ на первый нефтяной шок. Изначально это были шесть стран, а потом
семь — ведущих импортеров энергоносителей. Сначала это были США, Япония,
ФРГ, Франция, Великобритания и Италия. Затем к ним добавили Канаду.
С 1975 года эти страны стали действовать вместе в формате регулярных
саммитов.
http://svpressa.ru/online/sptv/147132/?aft=1
Кому не дает покоя наше миролюбие?
Подчеркну: «семерка» — не международная организация,
никакого устава у нее не существует, а ее решения носят
рекомендательный, а не обязательный характер. Страны «семерки»
изначально собирались именно как клуб ведущих потребителей
энергетического сырья. И было несколько этапов становления современной
«семерки», куда так рвалась в свое время Россия.
Первый этап
пришелся на вторую половина 1970-х годов. Это было время, когда
«семерка» обсуждала чисто энергетические вопросы, и была своего рода
«анти-ОПЕК».
Самый первый саммит состоялся в Рамбуйе в 1975 году,
и на нем была выработана стратегия энергетической безопасности. Она
включала три направления. Первое — диверсификация поставок
энергоносителей, разработка месторождений на шельфе Северного моря
и энергетическое сотрудничество с Советским Союзом. Второе направление —
обеспечение приемлемых цен на жидкие углеводороды. Третье — развитие
альтернативных источников энергии, и прежде всего атомной энергетики.
Другой
важнейший саммит прошел в Бонне в 1978 году. На нем обсуждался проект
совместного контроля над ядерным топливным циклом, в рамках совместного
развития атомной энергетики.
Последним сугубо энергетическим
саммитом стал Венецианский саммит 1980 года. Здесь пути «семерки» стали
расходиться. Страны Европы пошли по пути отказа от теплоэлектростанций
и сокращения потребления угля в качестве топлива. А Соединенные Штаты
вместе с Японией сохранили большую долю угольной промышленности
и каталитического крекинга — одного из важнейших процессов,
обеспечивающих глубокую переработку нефти в легкие дистилляты.
Итак,
до 1980 года «семерка» была сугубо энергетической организацией.
Но потом ситуация начала меняться. На Венецианском саммите «семерка»
впервые берет на себя функции обсуждения глобальных проблем
человечества. А дальше, по сути, происходит тихая революция. В обход ООН
лидеры семи ведущих стран собираются и обсуждают глобальные проблемы.
«Семерка»
делала ставку на эффект привыкания. Ну не будет же Советский Союз
и другие государства всякий раз слать им протесты! Так и получилось: уже
к 1985 году саммиты «семерки» стали восприниматься как норма. И никто
не задавал простой вопрос: а на каком правовом основании лидеры «группы
семи» считают себя вправе обсуждать «глобальные проблемы» человечества?
Кто им выдал мандат на это?
Кстати, интересный факт. В конце 1970-х годов на Западе большую популярность приобрел британский политолог Хэдли Булл.
Он утверждал, что «семерка» — это «мировое общество», а остальной мир —
«мировое сообщество». Задача «мирового общества» — подтянуть остальной
мир под собственные правила. Это не была официальная позиция «семерки».
Но сам факт, что этот клуб занимается обсуждением глобальных проблем,
показывает, что Булл хорошо уловил его дух.
«СП»: — США такая «семерка» была выгодна?
— У
«семерки» было два козыря. Первый — ведущие позиции в мировой
финансовой системе: все-таки США и Великобритания обладали мировыми
резервными валютами. Второй — вся «семерка» изначально была замкнута
на военный механизм НАТО. Членами альянса были шесть стран «семерки»
(исключая Японию), в НАТО ведущую роль играли США, а у Японии не было
полноценных вооруженных сил, и эта страна не занимала альтернативных
позиций.
Все это приводило к тому, что у США был прекрасный
механизм принятия политических решений, которые выдавались за консенсус.
Плюс, Вашингтон имел еще и собственный военный механизм, который мог
подкреплять принятие этих решений.
Затем от «семерки» отпочковались отдельные совещания министров финансов, и отдельные совещания министров иностранных дел.
В 1980-е
США очень эффективно использовали «семерку», чтобы душить своих
конкурентов. Так, было задушено японское «экономическое чудо». Напомню,
22 сентября 1985 года в нью-йоркском отеле «Плаза» представители
«семерки» подписали так называемое соглашение «Плаза». В нем было
указано, что страны-подписанты не имеют права искусственно завышать
курсы своих валют относительно доллара. Другими словами, соглашение
запрещало играть на разнице курсов для обеспечения приоритетов
в экспорте.
Япония подписать это соглашение отказалась. Тогда
Вашингтон надавил на Токио через «семерку»: в 1987 году шесть членов
«семерки» заключили Луврское соглашение. Его суть сводилась к тому, что
никто из стран не будет производить излишки товаров для экспорта. Для
экспортно-ориентированной японской экономики это было чрезвычайно
жестким ударом.
Словом, «семерка» стала эффективным механизмом обеспечения американского лидерства.
Но эта ситуация стала меняться, когда в «семерку» начала прорываться Россия.
Сначала
на саммите в Неаполе 1994 года появился формат «7+1». Тогда это
выдавалось чуть ли не за победу российской дипломатии. Но через год
стало понятно, что не все так просто. На саммите в канадском городе
Галтфаксе премьер-министр Канады Жан Кретьен обвинил Россию в «гуманитарной катастрофе» в Чечне. Президент Борис Ельцин на пресс-конференции обратился к Биллу Клинтону со словами: «Вот человек, разделяющий нашу позицию по Чечне».
Но Клинтон, замявшись, сказал, что американцам ближе позиция Канады.
В итоге летом 1995 года нам дали понять, что интеграция России
в «семерку» потребует наложения ограничений на ее право применять силу.
Вряд ли случайно, что после Галифакса тема «дружбы Бориса и Билла»
как-то ушла из СМИ.
Могут ли США свернуть военное сотрудничество с Саудовской Аравией
Затем в 1998 году на саммите в Бирмингеме (Британия) было
решено преобразовать «семерку» в «восьмерку». Формально это произошло
в 2002 году. Но еще три года Россия участвовала только в обсуждении
политических вопросов: финансовые обсуждались в формате «7+1». Только
на Лондонском саммите министров финансов в феврале 2005 года Россия
перешла к формату полноценного участия. А уже в марте 2005-го
в Конгрессе США заговорили о том, что России в «восьмерке» не место.
«СП»: — Почему это произошло?
— Именно тогда для США возникли две неприятных момента.
Во-первых,
Россия поставила вопрос о реформе концепции энергетической
безопасности. Теперь в «восьмерке» были не только страны-импортеры,
но и держава-экспортер, и мы заявили, что энергетическая безопасность
не должна пониматься исключительно исходя из интересов импортеров сырья,
что это неправильно.
Ранее, напомню, «семерка» ужесточила
понятие энергетической безопасности. Когда в 1984 году шла
ирано-иракская война, именно «семерка» приняла так называемую концепцию
разблокировки проливов. Иран тогда заблокировал транспортировку нефти
через Ормузский пролив — начал топить танкеры, идущие из Ирака
и Саудовской Аравии. В ответ «семерка» заявила, что для обеспечения
энергобезопасности можно применить военную силу.
России такая
практика очень не нравилась. Мы хотели ревизии этого понятия, и для
этого организовали Петербургский международный энергетический форум.
А это, в свою очередь, очень не понравилось американцам.
Второй
неприятный для США момент заключался в том, что в стенах «восьмерки»
появился альтернативный НАТО военный механизм — альтернативная ядерная
держава, обладающая сопоставимыми с США ядерными и обычными
вооружениями.
Все это означало, что Вашингтону принимать решения в рамках «восьмерки» в прежнем режиме уже невозможно.
Как
только американцы это осознали, они заговорили о том, что надо менять
«восьмерку» на что-то другое — на «двадцатку», — либо удалять оттуда
Россию. Весной 2005 года и Палата представителей, и Сенат США приняли
резолюции, в которых предлагали изгнать Россию из этого клуба. В 2006-м,
накануне энергетического саммита в Петербурге, где мы все-таки
продавили идею реформы энергетической безопасности — настояли, что это
понятие должно учитывать интересы экспортеров, и включать весь цикл
транспортировки — американцы развернули настоящую кампанию за исключение
России из «восьмерки».
4 мая 2006 года тогдашний вице-президент США Ричард Чейни заявил в своей вильнюсской речи, что энергетика — новое оружие России,
и что этому необходимо противостоять. Американцы ждали нашей реакции,
чтобы сорвать Петербургский саммит, но это им не удалось.
Однако
с того времени США не уставали искать повод, чтобы убрать Россию
из «восьмерки». И, в конце концов, нашли этот повод — Крым.
Кстати,
не прошел у американцев и еще один проект, во многом из-за российской
позиции — добиться интернационализации ядерного топливного цикла.
В рамках «восьмерки», под видом борьбы с ядерным терроризмом, начиная
с саммита 2004 года в Си-Айленде (штат Джорджия, США), постоянно шел
разговор о том, чтобы ужесточить контроль над атомной энергетикой и над
поставками технологий неядерным странам. Россия при поддержке Франции
тогда сумела предотвратить появление такого решения. Чем снова вызвала
негативную реакцию Вашингтона.
«СП»: — Почему тогда Штайнмайер говорит о необходимости возродить «восьмерку», и каковы шансы, что мы туда вернемся?
— На мой
взгляд, шансов никаких нет. «Против» ведущие члены «семерки» — США
и Великобритания. Япония, скорее всего, тоже не «за», не говоря
о Канаде. Думаю, Штайнмайер это прекрасно понимает. Но он пытается
сохранить за Германией статус посредника между Россией и Западом,
действуя в рамках логики «посмотрите, какой хороший вариант мы вам
предлагаем». Кроме того, возможно, Штайнмайер прощупывает нас. Если бы
мы сказали, что нам интересно вернуться в «восьмерку» и пойти
на какие-то уступки, «семерка» предъявила бы нам набор условий.
Но надо
понимать: обратно в «восьмерку» нас в любом случае не возьмут. Иначе
это будет выглядеть как откровенное поражение американцев.
«СП»: — Находясь в «восьмерке», мы имели возможность вставлять США палки в колеса. Оказавшись «за бортом», мы многое потеряли?
— Главное
наше ощущение потери — что мы опять имеем дело со структурой, которая
нам недружественна, и которая опирается на единый военный потенциал
НАТО. В этом смысле старая «семерка», неприятная нам еще в советские
времена, вернулась.
Но зато теперь у нас есть альтернатива в виде
«двадцатки». С 2008 года у нас появилась возможность заявить, что
«семерка» устарела и никому не нужна при наличии G20.
Впрочем,
надо понимать: «двадцатка» выгодна не только Россию и Китаю (как
альтернатива «семерке»), но и США. В старой «семерке» количественно
доминировали европейские страны, а «двадцаткой» американцы их размыли.
Туристам из Германии рекомендуют в стране Эрдогана держать язык за зубами
Администрация Джорджа Буша-младшего все время говорила, что доля Евросоюза и Старой Европы в мире все время снижается, а бывший глава Всемирного банка Пол Вулфовиц вообще говорил о маргинализации Европы в международных отношениях.
Через создание «двадцатки» американцы, в том числе, показали, что
европейские страны — в экономическом смысле — больше не играют такой
важной роли, как азиатские страны.
«СП»: — Получается, в «двадцатке» поле для маневра шире и у нас, и у американцев?
— С одной
стороны, да. Если американцы не смогут продавить какое-либо решение
в рамках «двадцатки», они продавят его — без России — в рамках старой
«семерки». А для нас успех заключается в том, что есть «двадцатка» —
альтернативный «семерке» механизм — в котором доля европейских членов
НАТО невысока.
Думаю, «семерка» будет продолжать действовать —
американцам удалось восстановить единство этой организации. Но я сильно
сомневаюсь, что это было нашим поражением из-за Крыма: США добивались
нашего изгнания с 2005 года, и рано или поздно нашелся бы предлог, как
этого добиться…

Добавить комментарий