Анестезия

Анестезия

Ощущение пустоты, чувство стыда, возникающего, когда видишь что-либо непристойное, совершаемое кем-то, невольным свидетелем которого стал. Это как фантомная боль, напоминающая о том, что когда-то болело на самом деле. Вновь, в очередной раз, становишься свидетелем и участником моральной убогости происходящего. Там, в далеких годах конца двадцатого столетия, в годы небывалой гласности начались первые сокращения-оптимизации в тогда еще государственных структурах. Опускали глаза, втайне радуясь, что не их черед, те, кого пока оставляли на службе. Брали на себя груз работы уходящих, который было не потянуть – уходили лучшие специалисты, оставались приближенные к начальству и еще вовсе не заменимые, которых было в меньшинстве. Оставалась профессиональная серость, которая в 90-х увеличится в своих размерах и к нынешним временам возрастет в такой прогрессии, что будет казаться – в этом тупике нет никакого просвета.
Пенсионная реформа убирает атавизм былого социального государства, вколачивает в крышку его гроба последний гвоздь. Таково мое мнение, как свидетеля и участника, которому есть с чем сравнить, и которому не безразлично, в каком моральном и материальном состоянии буду пребывать не только сама, но и миллионы людей, лишившиеся в очередной раз завоеванной потом и кровью предков гарантий на жизнь. Но, сытый голодного не понимает, и понимать никогда не захочет, кому же хочется терять свой кусок, и без того не малый по весу.
И если в 90-е годы эти куски отрезались по живому, предпочтя шок от боли, то теперь все смягчается анестезией. Отрезают по кусочку, аккуратно, но по всем фронтам сразу. Самое главное – резать будут, и правительство, как хирург, успокаивает, что все будет хорошо. Может быть оно и так, хирургу виднее. Только в капиталистической системе работает арифметика Васи Пупкина, а в ней всего лишь два арифметических действия: отнять и прибавить и никаких интегралов и высшей математики, не говоря уже о делении и умножении. Но после того, когда анестезия пройдет, боль вернется и никуда не денется. Психологическая боль от потери в памяти остается навсегда. И что с этой памятью будет делать власть и народ, не знаю. Просто нужно понять одну вещь: если есть причина, то есть и следствие, это закон жизни. Причина — это идея, мысль, ее следствие – жизненная практика, воплощение идеи, которая разделяется всеми.
Читать дальше: Анестезия