Деструктивный бред либерализма

Существует два вида несвободы: несвобода, связанная с нищетой человека (когда он не может делать, чего хочет), и несвобода, связанная с его ответственной занятостью (кода он тоже не может делать, чего хочет). Главная проблема человечества в том, что преодолевая одну несвободу – люди вынуждены усиливать другую. На этом строится негритянская толерантность к трущобам – мол, пусть у меня нет денег, зато живу, как хочу, на работу по будильнику не вскакиваю. На этом же стоится и воспетая Вебером «протестантская трудовая этика»: пусть я всё время занят тяжёлым трудом, зато я всё имею. В протестантской трудовой этике труд приравнивается к молитве. Протестанты, начиная с XVI века, учили своих детей: если ты много и тяжело, не щадя себя, работал – значит, ты много и качественно молился. Трудовая несвобода воспринималась как священнодействие, а те, кто в ней – как богоизбранные.

Протестантская трудовая этика возникает при становлении индустриальной, промышленной эпохи, но свою мораль заимствует из аграрного традиционного общества: «как потопаешь, так и полопаешь». В этой системе координат труд (от «свободного времени» досуга труд отделяет именно то, что он – несвободное, обязательное время) объявлен источником всех и всяческих богатств.

Конечно, протестанты были не идиоты, и прекрасно видели, что кроме трудового заработка в мире существуют удачливые кладоискатели, лица, выигравшие в лотерею, фавориты королей, попросту воры, и т.п. Все эти лица богаты без труда – и, тем не менее, их богатство «плохое», а вот трудовой заработок – хорош.

Деструктивный бред либерализма заключается в попытке одновременного избавления от обоих видов несвободы. Бытовой либерализм в нашей стране распространён гораздо шире, чем политический, к бытовым либералам относятся очень многие из тех, кто не голосует за либеральные партии.

Суть мотиваций бытового либерализма – стремление жить как можно богаче, и при этом как можно меньше напрягаясь. Либерализм (как теоретический, так и бытовой) – растабуировал тунеядство потребителей. При этом, в силу общей инфантилизации общества, либерализм поступил капризно, как ребёнок: «если нельзя, но очень хочется, то можно».

Пусть учёные говорят, что нельзя вывести высокий уровень жизни, снабжения – из расслабленного и безответственного балдёжничества! А мы возьмём, да и выведем! И объявим это «законом экономики» — тезис, что свобода обогащает общество, свобода ведёт к успеху. Делай, что хочешь – и будешь при этом богатеть, как Ротшильд!

Так маргинальные и табуированные в устойчивых обществах формы обогащения стали легализованными и почётными. Конечно же, свобода «поможет» обществу разбогатеть не больше, чем выборы командиров «помогли» революционерам победить кайзера в 1917 году. Схема-то одна и та же, ведёт к «похабному Брестскому миру»: хочется и свободы, и успеха, в одном флаконе – и побеждать, и не напрягаться, не испытывать дискомфорта давящих обязанностей…

Читать дальше: Деструктивный бред либерализма