Евгений Саржин: Как постсоветский либерализм трансформировался в «новое шляхетство»

В российском Интернете недавно разразился скандал — пиарщик французском компании «Леруа Марлен» Галина Панина, вбросила фейк о сожженной «победобесами» девушке, презрительно назвав своих сограждан «ваткой». На негодующие вопросы «А, собственно, кто ты такая?» совершенно серьезно ответила, что относится к древнему дворянскому роду, и её предки «устанавливали Конституцию», потому-де не «черни» и «ватке» её судить.
Все так красиво начиналось
Эта, на самом деле довольно мелкая, интернет-склока примечательна именно своей характерностью. Мы, еще помнящие советское образование и воспитание, пускай даже краешком памяти, привыкли считать, что времена деления общества на аристократию и простонародье ушли в прошлое. А оказалось, что прошлое ближе, чем это представлялось ранее.
В мире, или если точнее в «золотом миллиарде», а прежде всего в его наименее развитой части – например постсоветских и постсоциалистических странах, на глазах оформляется идеология нового аристократизма. Иронично, но сейчас она имеет либеральную, ну или псевдолиберальную, покрышку. В конце 1980-х, на волне общего недовольства прогнившей компартийной бюрократией и разочарования в неосуществившемся коммунизме была вброшена новая идеология. Звучали её постулаты очень привлекательно – гражданское общество, где все сочлены имеют равные права, равно несут за это общество ответственность, свободны в выборе своего жизненного пути, моральных принципов, духовных исканиях и т.п. Казалось бы, что может быть лучше и справедливее – идеология сообщества свободных людей. Дьявол, как обычно, крылся в деталях.
Переустройство общества на началах «невидимой руки рынка» обернулось диким разграблением общенародной собственности, ростом криминала, цинизма, отчуждения людей друг от друга, катастрофическим социальным расслоением. Оказалось, что всем не дано быть успешными по новым меркам. Оказалось также, что судьба неуспешных может быть очень печальна – особенно горько это хлебнули Россия и Украина. Население родственных стран сократилось в девяностые годы на миллионы, и тренд депопуляции переломить так и не удалось. «Не вписались в рынок», как с очаровательным цинизмом говорили глашатаи либеральных реформ. Это вызвало определенные сдвиги общественного сознания. В середине девяностых годов в Беларуси, а в конце девяностых годов в России произошли серьезные изменения общественно-политического строя. Компрадорская олигархия, увлеченно распродававшая страну, получила окорот. Тотальное очернение социалистического прошлого, ориентация не нерегулируемый рынок и радикальный «либерализм» перестала быть официальной идеологией. И вот тут-то началась стремительная, происходящая буквально на глазах трансформация «либеральной» мысли.
Читать дальше: Евгений Саржин: Как постсоветский либерализм трансформировался в «новое шляхетство»