Недогеноцид по-польски и неудобная правда «Собибора»

23 апреля в варшавском Дворце Культуры и Науки состоялся премьерный показ российского фильма «Собибор», посвященного одному из героических эпизодов трагической истории Холокоста. В этой режиссерской и актерской работе Константина Хабенского показаны восстание и успешный побег узников располагавшегося в Польше нацистского лагеря смерти, которые были организованы советским офицером, евреем по национальности Александром Печерским.
Премьера фильма почти не заинтересовала падких на сенсации польских журналистов, представляющих ведущие «официальные» и «независимые» СМИ. Отчеты о ней опубликовали лишь российские и белорусские информационные агенства и телеканалы, а также польские блогеры, побывавшие на показе. Столь сдержанный прием «Собибора» в Польше едва ли может вызывать удивление, так как Россию официальная Варшава уже давно исключила из числа участников дискуссии о Холокосте. Дискуссии, больше напоминающей нравоучительный монолог, поскольку с недавних пор право на существование в этой стране имеет только одна, официально утвержденная «правда».
* * *
В апрельском историческом календаре Польши «еврейский» акцент всегда находился в тени акцента «катынского» из-за совпадения по времени отмечаемых нашими западными соседями дней памяти о двух трагических событиях, которых разделяют три года. Первая памятная дата связана с расстрелами польских офицеров в лагерях и тюрьмах НКВД в апреле 1940 года, вторая — с массовым истреблением нацистами евреев Варшавского гетто в апреле 1943 года. Вместе с тем отношение польской общественности к жертвам этих двух экзекуций далеко не одинаково, несмотря на то, что все они являлись формально равноправными гражданами довоенного польского государства.
Жертв «советского террора» в Польше принято чтить свято и искренне. Им посвящены сотни мемориалов и десятки музеев в разных странах мира, в память о них проводятся церковные мессы, переименовываются улицы и площади в польских городах. Само слово геноцид в сознании среднестатистического поляка ассоциируется прежде всего с «катынской Голгофой», тогда как все прочие «геноциды» в истории человечества для него отступают на второй план.
А вот евреям, погибшим в годы войны на польской земле, в большинстве случаев от рук немецких оккупантов, в современной Польше внимание уделяется скорее «по долгу толерантности», потому что «так принято» в окружающем мире. Предпринимаются конечно же символические шаги по сохранению памяти о жертвах Холокоста — регулярно отмечаются годовщины восстания в Варшавском гетто и освобождения самого страшного нацистского концлагеря в Освенциме, периодически открываются при поддержке еврейских общин разных стран музеи и выставки.
Однако эту польскую память при всем желании нельзя назвать ни искренней, ни «официальной», о чем свидетельствуют недавние изменения в законодательстве Польши (речь идет о поправках, внесенных в закон об Институте национальной памяти в январе 2018 года — прим. ред.), грозящие судебным преследованием за «неполиткорректную» интерпретацию трагических эпизодов истории польских евреев. При этом позаботились польские законодатели не столько о защите памяти самих жертв Холокоста, сколько о защите чести и достоинства четко отделенных от них поляков, вернее «польского народа» как исторической общности.
Как результат — теперь в Польше обвинения ее народа в преступлениях против евреев считаются уголовно наказуемым деянием, а ответственность за них распространяется в том числе и на иностранцев.
Такое, мягко говоря спорное понимание Холокоста польской Фемидой, вызвавшее справедливое негодование во всем мире, с формально-юридической точки зрения дает основание трактовать истребление евреев — в случае несоответствия совершавших его лиц «национальным» критериям, установленным польскими парламентариями — как некое «неполноценное» преступление, своего рода недогеноцид.
Тем самым польской общественности навязывается прошедший тщательную «дезинфекцию» и «этническую очистку» образ Холокоста. Недвусмысленно дается понять, что «настоящим», мол, геноцидом были исключительно убийства евреев, совершенные немцами, главным образом в «нацистских» лагерях смерти. А вот упоминание о всех прочих случаях их насильственной гибели в годы оккупации Польши Третьим Рейхом признается клеветой на польский народ.
В свете вышесказанного, о восстании еврейских узников Собибора в Польше открыто и громко говорить не принято, так как сценарий, по которому развивались события в этом лагере смерти, не вполне вписывается в упомянутые выше «политкорректные» представления о Холокосте.
Формально, показанные в фильме Хабенского факты и события не противоречат новым польским законам — и жертвы, и палачи в нем полностью соответствуют установленным «расовым критериям», да и репутации «польского народа» здесь также вроде бы как ничего не угрожает. Однако вместе с тем представленный на экране сюжет во многом ставит под сомнение стереотипное представление поляков о Холокосте и являет собой пример «неудобной» правды.
Неудобной — по двум причинам. Во-первых, вопреки расхожим представлениям, в российском фильме евреи, проявившие мужество и героизм, все-таки побеждают своего врага и вырываются на свободу, что совершенно не вписывается в привычный для поляков их образ пассивной жертвы, обреченной на гибель. Во-вторых, узников лагеря ведет к освобождению «русский еврей» — как охарактеризовало Печерского одно из немногих польских изданий, сообщивших о премьере — да еще и офицер Красной армии, столь ненавистной современным польским «декоммунизаторам» истории. Что же может быть хуже для среднестатистического поляка?
Чтобы ответить на этот вопрос, нам остается лишь дождаться 11 мая — дня выхода фильма «Собибор» в широкий польский прокат.
И тогда — на основании оценок и мнений польских зрителей — у нас появится возможность определиться с тем, стоит ли ломать голову над переводом слова «недогеноцид» на польский язык или же «среднестатистический» поляк, в отличие от депутатов Сейма, все же окажется способен воспринять в том числе и «неудобную» правду о Холокосте в своей стране.
Читать дальше: Недогеноцид по-польски и неудобная правда «Собибора»