Чернобыльский опыт Беларуси

Чернобыльский опыт Беларуси

? Валентин Антипенко с декабря 1996 по ноябрь 2012 года работал начальником организационных подразделений Департамента по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС Министерства по чрезвычайным ситуациям Республики Беларусь (бывший Комчернобыль).
Без малого треть века отделяет нас от чернобыльской катастрофы, нанёсшей нашей республике громадный экономический ущерб, эквивалентный 32 бюджетам страны 1985 года.
Белорусы видели всякое и привыкли к потерям, однако после Чернобыля они впервые столкнулись с долгосрочной проблемой, которая продолжит влиять на жизнь многих поколений.
И вопрос не только в загрязнении территорий и опасном попадании радиоактивных частиц в организм человека. Не менее опасен процесс загрязнения человеческого сознания однобокой пропагандой, индуцирующей страхи, а с ними — болезни.
Даже теперь, когда о Чернобыле известно почти всё, мозг человеческий с трудом воспринимает, что катастрофическую ситуацию могли создать всего 32 кг ядерного топлива, выброшенного взрывом вместе с обломками, плазмой и газами в окружающую среду.
Проблема без решения?
Руководящие верхи того времени слабо представляли себе ситуацию. Это стало одной из причин, почему Горбачёв отказался от предложенной Западом помощи. А ведь Европа была серьёзно напугана складывающейся радиационной обстановкой и в то время могла подставить плечо.
По причине некомпетентности властей время первых дней после аварии было упущено. Люди подверглись опасному воздействию радиоактивного йода-131, что вскоре повлекло за собой резкое увеличение заболеваний раком щитовидной железы. К счастью, он поддаётся лечению.
Йод-131 — короткоживущий радионуклид, период его полураспада — 8 суток. Потому уже в конце мая — начале июня 1986 года его внешнее воздействие на организм человека обнулилось.
Куда более опасным было то, что на территорию Беларуси в силу метеорологических условий выпало около 70 процентов долгоживущих радиоактивных веществ, в том числе 35 процентов радионуклидов цезия-137, являющегося главной составляющей загрязнения почти четверти территории республики.

Для полноты понимания уместно привести некоторые сведения о продолжительности воздействия радиации.
Практически полный распад любого из радионуклидов происходит за 10 периодов полураспада, когда концентрация элемента уменьшается в тысячу раз.
Для стронция-90 это 285 лет, цезия-137 — 300 лет.
Полный распад плутония-241 происходит за 144 года, однако есть одна особенность. В процессе распада он превращается в другой радиоактивный элемент — америций-241, воздействие которого будет ощущаться более четырёх тысяч лет.
Именно за счёт образования америция-241 суммарная альфа-активность трансурановых элементов будет нарастать вплоть до 2056 года.
К счастью, плутоний-241 присутствовал в небольшом количестве и выпал главным образом в радиусе тридцатикилометровой зоны от Чернобыльской АЭС.
Зато в зоне загрязнения изотопами цезия и стронция оказалось 3,6 тыс. населённых пунктов с населением около 2,2 млн. человек.
Вынужденные меры радиационной безопасности привели к тому, что почти треть миллиона гектаров земель пришлось надолго исключить из сельскохозяйственного оборота.
Из-за сокращения посевных площадей резко упал валовой сбор растениеводческой продукции, уменьшилось поголовье скота.
Особенно пострадала Гомельская область, где на долю загрязнённых районов приходилось 57 процентов сельскохозяйственного и 11 процентов промышленного производства.
В области к тому же было загрязнено радиацией более половины общей площади лесного фонда.
Большой потерей для экономики страны явилось то, что из планов проведения геологоразведочных работ была исключена территория Припятской нефтегазоносной области, ресурсы которой тогда оценивались в 52 млн тонн нефти, но в реальности могут быть значительно больше.
В целях обеспечения радиационной безопасности из Гомельской и Могилёвской областей в чистые районы республики было отселено почти 138 тысяч жителей 470 населённых пунктов. Около 200 тысяч выехали на новые места проживания самостоятельно.

По причине массового оттока трудоспособного населения в пострадавших районах появились серьёзные демографические проблемы, ставшие важнейшим фактором снижения объёмов производства.
Именно в этот сложнейший период сработала идеологическая мина — Чернобыль стал одной из краплёных карт, открывших дорогу во власть разного рода демагогам и краснобаям, наводнившим Верховный Совет СССР и парламенты государств, устремившихся к самостийности.
Без раздувания слухов о массовости репрессий и запугивания народа последствиями Чернобыля местные националисты вообще не имели бы шансов прорваться во власть, так как условий для разжигания межнациональных конфликтов и русофобии у нас не было.
Но шумные протестные акции с чёрными хоругвями и знаками радиационной опасности собирали тысячи оболваненных людей и просто зевак.
Потасовки милиции с приезжавшими из Украины радикалами создавали видимость революционного фона, побуждающего к изменению целевых ориентиров белорусского общества, хотя объективных причин для этого не было.
Власть, конечно же, могла пресечь бесчинства, но она была парализована демагогией о плюрализме и гласности.
Следует заметить, что белорусские лидеры, никогда прежде не раболепствовавшие перед Кремлём, в горбачёвский период легли под него, старались следовать командам и сквозь пальцы смотрели на поощряемую сверху раскрутку деятельности подрывных элементов.
Читать дальше: Чернобыльский опыт Беларуси