Артем Агафонов: Чернобыльский шлях. Кризис жанра

Артем Агафонов: Чернобыльский шлях. Кризис жанра

Чернобыльский шлях разрешили. Что бы ни говорили организаторы, формат его проведения останется практически неизменным. Разве что не разрешили провести короткий митинг у здания Академии наук и перенесли точку сбора к кинотеатру «Октябрь». Перенесли вполне ожидаемо: ни один чиновник в здравом уме не разрешил бы митинговать у входа в важное госучреждение сразу по окончании рабочего дня. Впрочем, место встречи особо не изменилось. Как известно, обе площадки находятся практически в одном месте, по разные стороны проспекта Независимости и разделены лишь подземным переходом.

В этой связи забавно повел себя Статкевич, отказавшийся участвовать в мероприятии и объяснив это именно нежеланием собираться возле кинотеатра. Объяснение получилось, мягко говоря, неубедительным. Скорее всего, Николая Викторовича там просто не ждут.

Что нам ждать от Шляха? Уверен, повторения успеха 25 марта не ожидают даже самые отъявленные оптимисты. Протопать несколько километров с криками «Жыве Беларусь!» — совсем не потусоваться на бесплатном концерте с кофе, шаурмой и сувенирными лавками. В последние годы на него стабильно приходило несколько сот человек. Пожалуй, и в этот раз вряд ли будет намного больше.

26 апреля 1986 года – несомненно, один из самых черных дней в белорусской истории. В результате крупнейшей техногенной катастрофы обезлюдели обширные территории, попавшие в зону заражения, многие их жители утратили здоровье, некоторые – жизнь. Помним мы и тех, кто сознательно жертвовал собой, участвуя в ликвидации последствий аварии. Уместны ли в этот день массовые политические акции с сомнительными лозунгами и под сомнительными флагами? Думаю, большинство здравомыслящих людей согласятся, что нет.

Прекрасно понимаю позицию замминистра внутренних дел. Александр Барсуков, сам чернобылец и переселенец, предложил обратившемуся к нему оппозиционному журналисту просто сходить в церковь и помолиться «А превращать это в политическую акцию, когда вы ни слухом, ни духом, о чём речь, я бы вам не рекомендовал. Это грех большой», — сказал милицейский генерал. Действительно, 26 апреля – самое время для молитвы, возложения цветов. Это – день памяти. Уместно в этот день, как предлагал Гайдукевич, вместе потрудиться, чтобы материально помочь пострадавшим от бедствия.

Да, Чернобыльский шлях имеет черты траурного шествия. Присутствуют колокол, иконы, конечной точкой является Чернобыльская часовня. Все это есть, но это не главное. К часовне многие участники в последнее время даже отказываются идти. Он стал поводом для оппозиционных политиков и активистов «на других посмотреть и себя показать», блеснуть креативом перед журналистами, лишний раз пропиариться, показать себя непримиримыми самоотверженными змагарами.

Еще хоть как-то уместно смотрятся на траурном шествии в годовщину Чернобыльской аварии представители партии «Зеленых», других экологических организаций, противники строительства АЭС. Но что там делают, например, анархисты или ЛГБТ-активисты со своей символикой и лозунгами. Как сочетается траур по жертвам Чернобыля с разноцветьем флагов – бело-красно-белые, украинские, евросоюзовские? Почему участники приносят не портреты героев-ликвидаторов, отдавших свои жизни ради жизни и здоровья, в том числе, самих участников? Почему вместо них – портреты арестованных экстремистов, никакого отношения к Чернобылю не имевших. Таких вопросов к организаторам – множество.

Чернобыльский шлях, как белорусская политическая традиция, давно испытывает кризис жанра. Возможно, пришла пора задуматься, поменять формат, очистить его от неуместной и неприемлемой для большинства белорусов политической составляющей и сосредоточиться на проблемах экологии, атомной энергетики и районов, пострадавших от аварии на ЧАЭС?

А пока получается из года в год вместо траурного мероприятия шумный и бестолковый карнавал, в котором организации самих чернобыльцев и ликвидаторов участия давно уже не принимают.
Читать дальше: Артем Агафонов: Чернобыльский шлях. Кризис жанра