В.Авагян: Новые реалии и старые взгляды

В.Авагян: Новые реалии и старые взгляды

Государство старого типа только и делало, что перераспределяло блага, самостоятельно произведённые людьми. Но не потому, что оно было такое злое и паразитарное (точнее, не только потому), а в первую очередь – потому что ничто иное не могло до ХХ века прийти его правителям в голову!
Например, как может царь (или английский король) дать хлеб крестьянам? Он же сам не выращивает хлеба, весь хлеб в его распоряжении – отобран у тех же крестьян. «Дать» он им может только то, что он у них не забрал, и в этом измеряется его милость. А в чём ещё? Вот, скажем, царь помогает голодающим во время очередной голодовки, удручающе следовавшей каждые 5-7 лет в России. Он поставляет им хлеб, который просто им же отобран у таких же крестьян, но в менее пострадавших от неурожая губерниях. Именно поэтому (а не по злобе душевной) он по-настоящему помочь не может, ибо те, другие – тоже не ахти как живут. И если царь в пользу голодающих слишком много отберёт у них зерна – они сами начнут голодать. И тогда что? Отбирать обратно от тех голодающих этим?
«Прежде, чем адмирал открыл эти Индии, полагали, что там нет никакой земли, и что корабль, плывя на Запад, свалится чёрту на рога»…
Из записей современников о КолумбеСама фантазия о государстве всеобщего благополучия до ХХ века казалась бредовой мечтой о несбыточном. Считалось – при чём на совершенно научном, фундаментальном основании – что нищета низов непреодолима, что никакая экономика не выдержит – если всех начать булками закармливать не по их возможностям, а по их потребностям.Иван Бунин описывал в своей «Деревне» старый провинциальный быт: «Господи Боже, что за край! Чернозем на полтора аршина, да какой! А пяти лет не проходит без голода. Город на всю Россию славен хлебной торговлей, — ест же этот хлеб досыта сто человек во всем городе. А ярмарка? Нищих, дурачков, слепых и калек, — да все таких, что смотреть страшно и тошно, — прямо полк целый!»Такую картину жизни никто не делал сознательно, специально, от жестокости и злобы характера. Она возникала сама собой, на то, казавшимся людям непреложным, основании, что правительство (неважно в какой части свете, нигде) – ничего в чистом виде ДАТЬ не может, а если и ДАЁТ своим фаворитам – то только предварительно у кого-то отняв. Поэтому, чтобы помочь одному нищему – придётся сперва разорить другого человека. Именно это и подчёркивает застрявшая в архаике XIX века Ю.Латынина, как и все экономисты того времени неспособная понять, что дать одному и взять у другого – не обязательно синонимы:— Еще одной европейской ценностью в настоящий момент является социальная справедливость. Социальная справедливость выражается в том, что если у вас есть безработная наркоманка с пятью детьми, то она будет жить в роскошном особняке, потому что не должны же дети страдать! — это несправедливо, — а если у вас есть работа, муж и семья, то вы будете вкалывать, как ишак, и половину заработанного вами государство будет у вас отнимать, чтобы отдать безработной наркоманке.
Ну не знаю насчет справедливости — с моей точки зрения, несправедливо грабить тех, кто работает, чтобы отдать их деньги тем, кто бездельничает. Но я о другом: какое это отношение имеет к европейским ценностям?

Напомнить вам, что было бы во времена Британской империи, когда над ней не заходило солнце, — с той же самой незамужней женщиной, у которой вдруг появился ребенок? Ей что, давали пособие? Квартиру? Особняк? Ответ: нет. Она становилась парией.

Во времена расцвета Европы вся забота о социальных благах — о воспитании детей, содержании родителей, медицине, образовании и пр. — была переложена на семью и ее главу, и общество жесточайше противилось любым попыткам переложить бремя этих расходов на общество.
Здесь мы в концентрированном виде встречаем то же самое утверждение, которое до СССР было аксиомой: правительство не может помочь людям, не навредив при этом другим людям.Потому что оно, правительство, власть – само (сама) ничего не производит. Оно облагает поборами (налогами) и перераспределяет полученное по собственной воле. Если увлечётся, то получится как у Латыниной: поощрение наркоманов и незаслуженное наказание трудолюбцам.Логично?Нет. Ведь речь идёт только о старом государстве, которое не занималось само хозяйственной и производственной деятельностью. То есть о государстве до-советского типа. Его называли «паразитом», не совсем справедливо (оно охраняло тружеников мечом – иначе их перебили бы всякие печенеги), но не без основания. Оно защищало и брало. А если давало – то только одним за счёт других. По-другому не умело, и тысячи лет не подозревало, что как-то по-другому можно. +++Вообразите, что кто-то решил снабжать людей маслом без ограничений. То есть натурально, вышел к английским пауперам и стал раздавать брусками и пачками сливочное масло…Что же произойдёт? «Они начнут бешено размножаться!» — скажет желчный современник Томас Мальтус. Они начнут жрать и размножаться, масла требуется всё больше и больше… Оно, с виду, как бы даже и неплохо: маслоделам-то барыш, сбыт растёт! Ведь производство масла – не есть какая-то раз и навсегда установленная величина. Потолка-то как бы и нет! Если масла нужно всё больше и больше, то производителям это только в радость, им чистая выгода и полнейшая прибыль…Во что упрётся эта система? Она упрётся в ограниченность пастбищ. Масла можно сделать, в принципе, сколько угодно, и коров развести любое количество, вопрос зоотехники! Во всей нашей системе ограничено только количество пастбищ; ведь ни количество размножающихся босяков, ни количество масла, ни количество коров или маслобоек ничем не ограничены. Отсюда вывод, строгий и научный: нищета является экономией ресурсов на мне или на вас, читатель. Вам дали денег – вы купили масло. Не дали – вы не купили. Вам чего пожалели, скажите-ка мне? Включайте-ка соображалку!Конечно, не бумажечек-дензнаков, не условных значков вам пожалели. Бесплатную рекламную газету, небось и к нищим в почтовые ящики нынче кладут! А из одной газетной полосы сколько купюр денежных можно нарезать – было б желание!Поэтому условных знаков никто и никогда (если он не законченный садист) жалеть не станет. Тогда что пожмотили-то, не дав денег? Получается, вроде бы, масла. То есть, как-бы, не хотят они, чтобы вы покупали масла (условный товар). Потому что, мол, благо не резиновое – коли всем раздавать, самим не хватит…Стоп! В том-то и дело, что благо резиновое! Повторю ещё раз – количество производимого масла не имеет ни верхнего, ни нижнего ограничителя. В разные исторические эпохи масла производится то много, то мало, и если смотреть статистику (желающие пусть удостоверятся, замусоривать лишними цифрами текст не хочу) – производство масла, как и любого другого блага – отличается в разные эпохи в разы, многократно!
Читать дальше: В.Авагян: Новые реалии и старые взгляды