Архетипы БНР. Дорогами политических фантазмов

 Что скрывается за мифологией БНР?

Многие считают дату 25 марта 1918 г. точкой отсчёта белорусской независимости. В этот день была принята третья Уставная грамота, провозгласившая независимость появившейся незадолго до этого Белорусской Народной Республики (БНР). Однако внимание этой дате уделяется чрезмерное, и оно несопоставимо с достигнутыми результатами. БНР государством так и не стала, а о политической самостоятельности «бээнэровцам» пришлось забыть.

    БНР не была юридически оформлена Всебелорусским учредительным съездом;
    БНР не имела Конституции;
    БНР не имела высших и местных органов власти и управления;
    БНР не имела государственного бюджета;
    БНР не имела налогово-финансовой системы;
    БНР не имела армии, милиции или полиции;
    БНР не имела судебной системы;
    БНР не имела государственных границ;
    БНР не была признана ни одним другим государством.

Факт провозглашения независимости используется сегодня вовсе не для того, чтобы вспомнить о благородных порывах белорусской интеллигенции. Он используется для того, чтобы раскрутить некий проект (условно названный «БНР»), который ещё предстоит реализовать. Иными словами, когда мы говорим о 25 марта, мы говорим не о независимости, а о «БНР», не о прошлом, а о будущем, не об истории, а о политике. Дела далёкого прошлого нужны здесь лишь постольку, поскольку они связаны с современностью. Если так, то БНР требуется рассматривать сквозь призму смыслов, которыми вышита её мифология. Поговорим об архетипах БНР.
№ 1. БНР — архетип антигосударственности

Кому-то это покажется странным. Как так! Ведь долгое время с маниакальной настойчивостью нам внушали обратное и старательно строили для БНР фасад государственности. Этот фасад так важен для мифологии БНР, потому что он маскирует самое главное: БНР — проект антигосударственный.

    Первоначально вполне искреннее стремление белорусской интеллигенции к независимости выродилось в чудовищный антигосударственный эксперимент, направленный на демонтаж существующей власти, будь то в СССР или в современной Беларуси.

Отсюда перманентное желание, если не выглядеть как государство, то хотя бы как-то связать себя с государственностью. Ради этого председатель нынешней Рады БНР Ивонка Сурвилла пошла на беспрецедентный шаг. Она сказала, что если бы не было БНР, не появилась бы и БССР. Но ведь для пропитанной ненавистью к советскому прошлому сегодняшней БНР такое заявление — это кощунство. И кощунство было совершено с вполне определённой целью: получить право первородства. Поэтому идеологи БНР не просто поставили своё чадо в один ряд с красной республикой. Они сказали, что это чадо — её исток.
№ 2. БНР — архетип майдана

Сегодняшняя мифология БНР насквозь пронизана майданом. Она была таковой с первых же дней прихода к власти Александра Лукашенко, а её арсенал был взят оппозицией на борьбу лично против него. И не стоит питать иллюзий, что исполнительная власть сумеет вычистить коннотации, которые десятилетиями создавались вокруг образов БНР. Они открывают дорогу радикальному национализму, в рамках которого постулируется тезис об ошибочности «красного пути» БССР и «красного миропорядка» в целом. А судьба репрессированных деятелей БНР даёт возможность редуцировать проект БССР к террору и репрессиям. За этим маячит опасная для белорусской государственности мифология — мифология оккупации и десоветизации, по рецептам которой живут в Польше, Прибалтике и на Украине.

В таком случае «бээнэровский» дискурс имеет два измерения. Первое — для обывателя. В красиво упакованной обёртке ему преподносят преемственность нашей государственности по линии БНР — БССР — РБ. И вот он доволен и радостно аплодирует, думая, что наконец-то настал долгожданный час примирения, а о склоках прошлых времён можно забыть. Но наш дорогой друг и не подозревает о существовании второго измерения.

Второе измерение предназначено для «посвящённых», и в нём выстраивается совершенно другая преемственность: БНР — РБ. БССР здесь — период оккупации, когда режим в несколько заходов размочил ратующий за «незалежность» актив. В этом дискурсе героями становятся все те, кто был против советской власти. Тем же, кто её защищал, отводится место на помойке истории, а не в пантеоне БНР. Но в Беларуси во время Великой Отечественной войны подавляющее большинство поддержало советскую власть, и многие защищали её с оружием в руках. Из бывших партизан сформировалась белорусская партийная элита, а наиболее яркой фигурой послевоенной истории нашей страны является Первый секретарь ЦК КПБ Пётр Машеров (1918–1980 гг.) — доброволец Красной армии, подпольщик и партизан. Нам же навязывают псевдоисторический конструкт, делающий героями полицаев, эсэсовцев, смотрителей концлагерей, шпионов ЦРУ и прочую мразь.

    Потворствуя «бээнэровцам», власть рискует делегитимизировать саму себя, так как в матрице БНР ей отведено место наследницы якобы оккупационного советского режима. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Мощнейшим инструментом формирования антигосударственных взглядов является символика БНР. Нет никаких сомнений в том, что если в Беларуси произойдёт майдан, то его символами будут бело-красно-белый флаг и «Погоня». Да, их эстетический антураж привлекает многих белорусов. Да, эта символика заняла своё место в белорусской массовой культуре. Однако она претендует на нечто большее, чем быть просто историко-культурным или развлекательным феноменом. Она хочет быть знаменем майдана.
№ 3. БНР — архетип внешней зависимости

Провозглашённая БНР независимость с первых же дней оказалась фикцией. Независимость от России она мгновенно променяла на зависимость от Германии. Об этом прямым текстом говорится в телеграмме Рады немецкому кайзеру Вильгельму II от 25 апреля 1918 г.: «Только под защитой Германской империи видит край свою добрую судьбу в будущем».

Заданная в телеграмме линия прошла красной нитью по всей дальнейшей политической деятельности БНР.

    По сути, история БНР — это история клиентелы, обречённой искать покровителей на чужбине. Но покровительство требует лояльности и определённой внешнеполитической ориентации.

В результате БНР превратилась в пешку на Великой шахматной доске, заигравшись в большую политику и став инструментом реализации чужих геополитических замыслов.
№ 4. БНР — архетип антироссийскости

Изначально БНР выступала как антироссийский проект. Об этом прямо говорится в третьей Уставной грамоте: «Теперь мы, Рада Белоруской Народной Республики, сбрасываем с родного края последнее ярмо государственной зависимости, который насильно набросили российские цари на наш вольный и независимый край». Поэтому внутри БНР всегда существовала питательная среда для взращивания антироссийских взглядов. Именно бывшие деятели БНР, по мнению историка Олега Романько, и подготовили советский вариант истории Беларуси, «основной тенденцией которого явилось выпячивание и подчёркивание самых незначительных проявлений сепаратизма в дореволюционное время». Советская Россия ответила «бээнэровцам» той же монетой. Сначала были репрессированы осевшие в БССР деятели БНР, а потом и те, кого судьба занесла в Польшу и Прибалтику.

    Риторика сегодняшних «бээнэровцев» ещё более антироссийская и радикальная. Многие до сих пор живут категориями сталинских времён, продолжают бороться с канувшими в лету призраками советского прошлого, во всём видят ярмо оккупации и спекулируют на несуществующей российской угрозе.

№ 5. БНР — архетип предательства

Этот архетип особенно ярко проявился в военные и послевоенные годы. Многие представители антисоветского националистического движения во время Великой Отечественной войны добровольно пошли на сотрудничество с гитлеровцами, а в годы холодной войны влились в ряды БНР, возрождённой в 1947 г.

Удивительно, что в одной из наиболее пострадавших от гитлеровцев и их пособников стран нет энциклопедии «Белорусы на службе Третьего рейха и ЦРУ». Назрела необходимость обобщить имеющийся по этой теме материал: перечислить в алфавитном порядке активистов коллаборационистского движения, представить краткие биографические сведения о них, зафиксировать факты участия либо соучастия в преступлениях против жителей Беларуси, раскрыть особенности деятельности против белорусского государства в военные и послевоенные годы, сопроводить текст визуальным материалом, прежде всего фотографиями. Как бы мы ни относились к этому идеологически, исторически такая книга будет важным подспорьем для объективной оценки антисоветского движения в БССР. В противном случае мы будем читать справочники и энциклопедии, в которых воспеваются борцы против коммунизма и тоталитарной советской системы и в которых ни слова не напишут про роль этих гадов в истреблении белорусского народа.

Кстати, создатель бело-красно-белого флага Клавдий Дуж-Душевский (1891–1959 гг.) предпочёл тихую работу инженера-строителя в Третьем рейхе, отказавшись от должности бургомистра Минска. Возможно, Клавдий хотел иметь поменьше общего с нацистами. В 1943 г. за укрывательство евреев он даже попал в концлагерь, где просидел четыре месяца. Но это уже не имело ни малейшего значения.

    Фашистский проект на белорусской земле шёл полным ходом, и рисовался он бело-красно-белой гаммой флага БНР.

№ 6. БНР — архетип поражения

Планы создания независимого государства разбились о реальность в первые же месяцы существования «республики». Далее в БНР начались разброд и шатания, а её актив рассыпало по совершенно разным сторонам. Кто-то оказался в БССР, кто-то в Литве, кто-то в Польше, кто-то в Чехословакии, кто-то в США. И отречение БНР от самой себя в 1925 г. с торжественной декларацией о «прекращении существования правительства БНР и признании Минска единым центром национально-государственного возрождения Беларуси» — закономерный итог первой БНР.

    Итак, с самого начала БНР не была успешна, а любые её политические начинания терпели крах.

Даже тогда, когда символы БНР были государственными (1991–1995 гг.), страна переживала тяжелейший период своей истории, а это время навсегда впечаталось в сознание белорусского народа как годы нищеты и разрухи. Конечно, с точки зрения объективного положения дел, символика к этому имела отношение весьма опосредованное. Однако это хорошее дополнение к выстроенному здесь символическому ряду, которое, пусть даже и на уровне символа, но обрамляет атрибутику БНР ореолом вечного поражения.
№ 7. БНР — архетип зависти

Завершим перечень архетипов зарисовкой о зависти. Нынешний «бээнэровец» проливает слёзы по прошлому, которого никогда не существовало. «Ах, как было бы хорошо, если хотя бы разочек у БНР получилось!» — вздыхает он, с печалью взирая на старушку-Европу. И чем пристальнее он всматривается в фантасмагорические дали, тем больше завидует соседям вокруг Синеокой. Он завидует Прибалтике и Польше, которые проскочили-таки в Евросоюз. Он завидует Украине, где состоялся долгожданный майдан, а страна стремительно опустилась в околоевропейский рай. Он завидует богатой землёй и ресурсами России, которая создала империю, присоединив в том числе и Великое когда-то княжество Литовское, и Польшу. А что было создано под бело-красно-белым флагом? И нашему дорогому «бээнэровцу» остаётся лишь смаковать третью Уставную грамоту, где Белосток, Вильно, Смоленск и Чернигов объявлены белорусскими землями. «Ах, если бы это было нашим, какими тогда мы были бы великими!» — мечтательно восклицает наш друг, погружаясь в сон истории.

Подведём итог. Состоявшаяся 25 марта заявка БНР на независимость должна сохраняться в исторической памяти как событие, которое когда-то произошло. Этот факт должен быть зафиксирован и положен в копилку истории, но не более того. Если говорить о праздновании белорусской государственности, то для этого больше подходит дата 1 января 1919 г. — день образования БССР, в рамках которой страна сформировала свои нынешние границы и преемницей которой является Республика Беларусь.

Читать дальше: Архетипы БНР. Дорогами политических фантазмов