Евгений Саржин: Разделение славян — македонский урок

Периферийное положение славян в современном мире во многом проистекает из того, что масштабные славянские государственные проекты, равные по значению Великобритании, Франции, Китаю, или хотя бы Испании или Италии, не удались (если не считать Россию, и, может быть, Польшу). Наиболее ярким примером раздробления славян и последствий этого раздробления является судьба их балканской ветви.
«Великая Болгария»
При взгляде на карту балканского полуострова невольно вспоминается карта Германии до объединения в XIX веке – ёмко определявшаяся как «лоскутное одеяло». Все государства очень небольшие – что касается как их размеров, так и, увы, влияния в современном мире. Я уже говорил о том, как провалился сербский проект, и черногорская ветвь сербского народа оказалась на клочке земли противопоставлена Сербии. Но аналогичным образом провалился и панболгарский проект – хотя это не так известно.

Сейчас многим трудно представить, но Болгария, к которой с советских лет у нас принято относится немного иронично («курица не птица, Болгария не заграница»), дважды на протяжении средних веков пыталась создать крупное и влиятельное государство, причем временами это удавалось сделать. Эти проекты остались в истории как Первое Болгарское царство и Второе Болгарское царство. На карте можно увидеть охват этих государств – это были мощные державы, с которыми считались все соседи. В силу сложного комплекса причин проекты не удались, и болгарские земли были, как и все Балканы, присоединены к Османской империи. Однако память о «Болгарии трёх морей» (имеется в виду Черное, Мраморное и Эгейское) осталась в народе и всплыла в XIX веке как романтическая мечта болгарских революционеров.

Второе Болгарское царство (1185-1396 гг.)
В конце XIX века казалось, что мечта вот-вот сбудется. Даже после того, как Берлинский конгресс поставил крест на едином Болгарском княжестве, очерченном Сан-Стефанским мирным договором, борьба за «сан-стефанскую Болгарию» не прекращалась. В Македонии действовали революционеры из Внутренней македонско-одринской революционной организации, выпускавшие воззвания (на болгарском языке) и готовившие общее восстание против османских властей. Восстание вспыхнуло в 1903-м, было подавлено, но тем не менее стало последним звоночком для османского владычества на Балканах. Нараставший кризис привел к Балканской войне. К сожалению для болгар, ошибочная политика и амбиции союзников привели ко второй войне — уже за передел отнятых у Османской империи земель. Болгария потеряла почти всю Македонию, большая её часть (так называемая Вардарская) отошла к Сербии, приморская (эгейская) часть – к Греции. Также была потеряна населенная преимущественно болгарами Фракия.
Со славяно-болгарским населением греческих Фракии и Македонии особых вопросов не возникло – греки просто подвергли их жесткой эллинизации, отказываясь признать как национальные меньшинства. А вот из сербской Македонии вышла в итоге Республика Македония и «македонская нация». Чтобы понять, как это случилось, нужно сделать небольшое отступление.
Единая Болгария и «потомки македонян»
Когда в XIX веке началось духовное пробуждение Македонии, её основные культурные деятели считали себя болгарами. Это имя отражало память о средневековом болгарском царстве и сознание родства со всеми остальными болгарами – придунайскими и фракийскими. Проблемой для македонских «будителей» было отсутствие болгарского литературного языка в то время. Это приводило к тому, что они зачастую обращались к родному диалекту. Убедительное большинство лингвистов считало македонские говоры частью болгарского языка, тем не менее, разница между наречиями Македонии и Восточной Болгарии всё же была. Спор о том, какое наречие положить в основу общего языка был первым зерном раздора между восточными и западными болгарами. Этот вопрос был решен волевым путем – после образования маленького Болгарского княжества в 1878-м году его язык стал официальным и литературным. Большинство македонских деятелей приняли его – так, вся документация македонских революционеров была написана на нём, включая призыв к восстанию в 1903-м. Македонские говоры они считали диалектной разновидностью болгарского языка.

Гоце Делчев — македонский революционер, считал себя болгарином
Однако такую точку зрению разделяли не все. В 1870-е гг. выделилась небольшая группа людей, именовавшая себя «македонисты», первоначально группировавшаяся вокруг писателя и лексикографа-самоучки Георгия Пулевского. Они считали македонских славян отдельным народом, связывая их происхождение с древними македонянами. Их вес и влияние были незначительны, однако они получили неожиданную помощь.
Сербия, в рамках своего националистического мифа, рассматривала Македонию как свою историческую вотчину. Это натыкалось на тот неприятный факт, что подавляющее большинство македонских славян не имело сербского самосознания. Тогда министр иностранных дел Стоян Новакович подготовил доклад, в котором призвал поддержать движение «македонистов». Логика была проста – при помощи пропаганды чистого сербского национализма вытеснить болгарское самосознание из Македонии было невозможно, значит, нужен внутренний союзник. Этим союзником может стать региональный македонский патриотизм, который конвертируется в национальный. Пусть-де македонцы лучше будут «отдельным народом» под сербским влиянием, чем болгарами.
Новакович, вероятно не зная этого, повторял логику польского писателя Валериана Калинки. Тот в одной из своих работ призывал убеждать «русинов» (восточных славян бывшей Жечи) что они принципиально отличаются от русских. Логика была та же — поскольку поляками их сделать уже не получилось, надо хотя бы вбить максимально глубокий клин между ними и «москалями». Только так он видел шанс удержать их в сфере польского влияния.
Проросшие зерна раздора
В рамках политики Новаковича Белград финансировал издание «македонских словарей» и кружки македонистов – до 1913-го года. После присоединения большей части Македонии была предпринята попытка «лобовой» сербизации – переведенные на сербский язык школы, администрация и т.д. Однако она, как и предупреждал Новакович, провалилась. Македонцы не хотели признавать себя сербами, старое болгарское сознание было все еще очень живо в них. Но были объективные факторы, которые его размывали – невозможность изучать литературный болгарский язык приводила к тому, что многие местные писатели обращались к народу на его родном наречии, которое к тому же подвергалось все большему сербскому влиянию. В 1934-м году сюда же добавилось решение Коминтерна, провозгласившего существование «македонской нации», в результате чего все македонские деятели левых взглядов начали отстаивать эту позицию. В годы войны идея болгарского единства была дискредитирована тем, что Болгария являлась союзником Оси, что дало лишний повод запретить её в 1946-м году и начать на крошечной территории строить самостийную македонскую нацию.
Сюда добавился конфликт между Югославией и советским блоком. Болгария выступала союзником СССР, потому Тито старался оборвать все связи между Македонией и Болгарией. Был принят «закон о защите национальной чести», который запрещал публичное сомнение в тезисах «македонизма» — иными словами, запрещал декларацию болгарского самосознания. Было запрещено также заявлять о болгарском самосознании большинства культурных деятелей и революционеров Македонии, запрещено пропагандировать болгарский язык и культуру. Активно конструировалась «самостийная» история – например, Западно-болгарское средневековое царство объявлялось «македонской державой».

Болгарский царь Самуил, которого в Македонии представляют «македонцем»
Полвека активной пропаганды наряду с политической изоляцией от Болгарии сыграли свою роль. Болгарское самосознание в настоящее время сохраняет лишь небольшое количество жителей Македонии, и, хотя репрессивные законы после распада Югославии отменены, они подвергаются мощному психологическому давлению. Игра на местном патриотизме, на желании быть лучше соседа, активная промывка мозгов, начиная со школы, привела к тому, что многие македонцы верят, что болгары – не славяне, а тюрко-монголы, что они «украли македонскую историю», что они всегда стремились завоевать и уничтожить Македонию и т.п. Знакомые нам тезисы, правда?
Существующее с 1991-го года государство никак нельзя назвать успешным. Лишенная выхода к морю, полезных ископаемых и развитой промышленности, страна является одной из самых бедных в Европе и едва поддерживает существование за счет туризма. Её лихорадит от внутренних конфликтов – в частности, с многочисленной и влиятельной албанской общиной. Продолжается политическое противостояние с Грецией, которая отказывается признавать само имя этого государства, считая его исконно греческим. Тем не менее, местная элита упорно цепляется за лозунги и идеи македонизма – ведь только они обосновывают её власть над страной. Впрочем, это далеко не уникальный случай в истории.
Пока одни народы создают масштабные проекты, мечтают о покорении космоса или роботизированной мировой цивилизации, расколотые славяне упиваются реальными или надуманными различиями друг от друга, утонув в местечковых сварах, и бесконечно выясняют, кому же принадлежит история или имя.
Евгений Саржин
Читать дальше: Евгений Саржин: Разделение славян — македонский урок