Анатолий Матвиенко: Благодаря или вопреки?

Чем ближе 100-летняя годовщина провозглашения так называемой БНР, тем больше шума. Производят его оппозиционные сайты, коих стало меньше после блокировки «Белорусского партизана» и «Хартии», но всё равно много. В офлайне шумят несогласные, использующие миф о БНР в качестве очередного повода напомнить властям о своём несогласии, игнорируя факт, насколько этот повод смехотворен. В частности, стартовала акция «Сэлфі незалежнасці», её участники собираются на площади Якуба Коласа в Минске, откуда, по замыслу лидеров оппозиции, 25 марта начнётся марш в сторону площади Независимости.
В какой-то мере повторяется ситуация столетней давности, когда слабое, ничтожное по численности меньшинство умудрилось воспользоваться силой могучего соперника… Но лучше всё по порядку.
Вот как выглядит, по мнению оппозиционных историков и публицистов, причинно-следственная связь между разгоном первого представительного форума жителей Беларуси и провозглашением кучкой никому не известных энтузиастов псевдогосударства под наименованием БНР. Приведу одну длинную цитату, автор текста – Сергей Крапивин, она взята с ресурса naviny.by, статья была дублирована и на других сайтах оппозиции, в частности – belaruspartisan.by.
«Когда минские большевики во главе с Александром Мясниковым окончательно убедились, что затянувшийся съезд (с перерывами он продолжался до 31 декабря) ведет «не туда», то они «обиделись» и штыками разогнали делегатов. <…>
Разгон Всебелорусского съезда явился первым шагом новоимперской политики применительно к Беларуси. Следом было заключение Брестского мира, в соответствии с которым Германия и РСФСР, не допустив к участию в переговорах представителей Беларуси, поделили между собой наши земли.
Но если большевики не защищают белорусский народ от германского вторжения, позорно сдают Минск в феврале 1918-го, то кто же нас защитит? Логичным в той ситуации стало провозглашение Белорусской Народной Республики…»
Разумеется, большевикам более по душе пришёлся бы петроградский сценарий, обкатанный на Съезде Советов, утвердившим переход власти в результате ареста Временного правительства. На периферии бывшей Российской империи процессы шли сложнее, чем в двух столицах.
Вопреки утверждениям оппозиционеров, убеждающих нас, что Всебелорусский съезд, не закрой его большевики, непременно привёл бы к провозглашению независимой Белорусской республики, реальность была иной. Абсолютное большинство депутатов поддерживало идею автономии Беларуси в составе России, часть к национальному вопросу относилась индифферентно или занимала выжидательную позицию. И только шумное меньшинство, вроде той же БСГ, настаивало на полном отделении.
Резолюция съезда доступна в Сети, в ней, в частности, говорилось:
«Основываясь на своем праве на самоопределение, объявленном Российской Революцией, и утверждая демократический и республиканский строй в границах Белорусской земли, для спасения родного края, и предотвращения его раздела и отрыва от Российской демократической федеративной республики, 1-й всебелорусский съезд постановляет: незамедлительно создать из состава съезда орган краевой власти в лице Всебелорусского Совета крестьянских, солдатских и рабочих депутатов, который временно становится во главе руководства краем, вступая в деловые сношения с Центральной властью, ответственной перед Советом рабочих, крестьянских и солдатских депутатов»
(Цитировано по «Википедии», тот же текст есть в десятках других источников).
По-моему, всё ясно. Орган краевой власти, ответственный перед центральной властью для недопущения отрыва белорусской земли от РСФСР, – это ничуть не правительство суверенного государства.
Конечно, в полной мере считать делегатский корпус народными представителями было бы преувеличением. Организовать юридически чистые демократические выборы на основе полного и всеобщего избирательного права, когда часть Беларуси лежала в прифронтовой полосе, а часть была оккупирована, не представлялось возможным. Как отмечалось целым рядом историков, львиная доля населения даже не слышала о выборах делегатов на съезд. Но всё же он явился высшей технически реализуемой формой народовластия, и, объяви его делегаты об учреждении Белорусской республики, с этим фактом считались бы…
Почему в условиях, когда была создана легитимность происходившего, делегаты согласились и с верховенством Советов, и не агитировали за отделение страны от России, марксисты прикрыли съезд? Наиболее вероятное объяснение – обычный максимализм. Требовалась терпеливая работа по обеспечению большевистской и левоэсеровской гегемонии в новом Совете рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, уж это они умели лучше всего, но Мясников и Ландер хотели большего: немедленной уступки власти уже существующим и контролируемым ими Советам. «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…» Разрушали они быстрее, чем созидали. Их поспешность нашла осуждение у руководства РСДРП(б).
Я ничуть не сомневаюсь в здравомыслии людей, не торопившихся в декабре 1917 года с объявлением независимого белорусского государства, потому что сложно было ответить на вопрос: чьё это предполагалось государство, какой нации?
Литвинов, преемников наследия Великого княжества Литовского? Но княжество ополячилось, растворилось в Речи Посполитой ещё до её краха, к рубежу 18-го и 19-го веков Россия с Пруссией и Австрией делили Польшу, а не Литву и Польшу. Поляки, украинцы и литовцы-жемайты громко заявили о национальном самоопределении раньше, провозгласили свои государства. Тутэйшыя как самостоятельная нация в 1917 году не сформировались, не имели общего языка, только пёструю смесь весьма отличных друг от друга местных диалектов. Национальная культура с её вербальным ядром – белорусскоязычной литературой – только начала приобретать некоторую форму, прозвучали имена первых белорусских поэтов и прозаиков, совсем ещё негромко, настоящий успех их ждал лишь в БССР и через долгие годы… Не было национального самосознания, ощущения особого пути, отличного от российского, точнее – имелось у ничтожной части интеллигенции.
Я бы так сформулировал. В 1915 году русский солдат шёл в «Атаку мертвецов», защищая крепость Осовец и свою Родину Россию от германских интервентов. В 1941–1945 годах советский солдат, если не каждый, то очень многие, проявил готовность лечь грудью на амбразуру ради защиты Родины-СССР от тех же германских интервентов. За кого бы отдал жизнь призванный в армию в 1918 году белорусский крестьянин? За БНР? Персонально за прохиндея Ластовского? А делегаты съезда по сословному происхождению были преимущественно из крестьянства и понимали чаяния земляков.
Забегая вперёд, скажу, что решение съезда о краевой автономии Беларуси реализовали те же большевики: БССР была именно национально-административным автономным образованием, о реальном суверенитете, прописанном в Конституции, даже говорить не приходилось.
Вернёмся мысленно в 1918 год. Один из мифов о недогосударстве БНР гласит, что, несмотря на большевистский разгон, в подполье продолжал действовать Исполком Ра­ды Все­бе­лорус­ско­го съез­да, он-то и продолжил дело… Ничего подобного. От имени Исполкома Рады действовали те самые малочисленные крикуны, чья основная идея – о немедленном отделении от России – была отвергнута съездом. И принятые ими меры стопроцентно противоречили духу и букве цитированного выше решения съезда. Самозванцы и авантюристы, что с них взять…
Поэтому причинно-следственная связь между съездом и провозглашением БНР не в том, что отцы мёртворождённого детища продолжили начатое депутатами, а в том, что именно разгон форума, тактическая ошибка большевиков, позволил Ластовскому и другим участникам политической клоунады декларировать учреждение новой «державы». Конечно же, лидеры БНР озаботились «защитой» от германских интервентов, коль белорусов не защитили большевики (это я снова обращаюсь к словам Сергея Крапивина). Вот только героическая оборона Беларуси от немецких захватчиков велась чрезвычайно странными методами – путём близкой и нежной дружбы с оккупантами, словно в восемнадцатом году репетировался сорок первый…
А если бы Мясников с Ландером проявили бы чуть больше мудрости и позволили бы в декабре-январе довести процесс до создания Белорусской республики? История не знает сослагательного наклонения, но я всё же пофантазирую. Думаю, ничего бы не изменилось. БНР – это не государство, не явление, не поворотный пункт в белорусской истории, а лишь символ антироссийских сил, олицетворяющий любые союзы, пусть даже с нацистами, да хоть с самим Сатаной, одобряющий любые меры, вообще допустимость чего угодно, только бы противостоять восточному врагу. Если бы не провозгласили БНР, нашёлся бы другой кухонный кружок по интересам, и его столетие праздновали бы наши зоологические русофобы, готовые душу дьяволу продать, лишь бы только насолить «проклятым москалям».
Под большевистским владычеством, фактически – московским, наша страна пережила, наверно, самое тяжёлое время, и трудным оно было не только в годы нацистской интервенции. Мы отстали от Центральной Европы по уровню жизни и даже сейчас находимся далеко от стандартов Евросоюза. Однобокая, в огромной степени ориентированная на военных промышленность оказалась совершенно неприспособленной к рыночной экономике. Мы долго пребывали в фактической социокультурной изоляции от всего мира, и культура стран СССР, бесспорно – великая, не компенсировала этого в полной мере. Репрессии и войны унесли множество жизней.
Но именно белорусизация Беларуси коммунистами, порой – административно-принудительная и неадекватная, позволила населению осознать, наконец, свою общность и особенность от других. Благодаря советским властям был выработан единый специфический национальный язык. Пусть внедрявшаяся с конца 1930-х годов его версия, так называемая «наркомовка», существенно отличалась от народных диалектов, это всё же был свой язык, национальный символ.
Так сложилось, что как раз ненавистные русофобам большевики подготовили белорусов к суверенному существованию и обеспечили экономический базис, хоть несовершенный от перекосов социалистической системы хозяйствования.
Коммунисты подарили Беларуси и независимость. Конфликт между двумя партийными элитами, российской и общесоюзной, стал главным двигателем на финише развала СССР. Точку в этом развале поставил провалившийся путч. История отвела белорусским националистам в деле учреждения суверенного белорусского государства заслуженную – совершенно нулевую – роль.
Но истории свойственно повторяться. Как и в феврале 1918 года, силу сильного пытается использовать группа крикунов. В упрёк нынешней реальной власти в Беларуси я могу поставить только одно: мало внимания уделялось разоблачению «величия» события об учреждении БНР.
В честь 100-летнего юбилея Всебелорусского съезда Президент произнёс речь, подчёркивая важность того события. Но не сделано главное: не объяснили всем и каждому, что самодеятельность комедиантов Ластовского вошла в противоречие с резолюцией съезда, уполномоченного органа народовластия, поэтому ничем иным, кроме как политическим фарсом, БНР не являлась. Она ни в коей мере не послужила ступенькой на пути становления белорусской государственности, а была хилым и нежизнеспособным, главное – совершенно тупиковым отростком исторического древа. Государственное образование ССРБ-Литбел-БССР, из которого выросла Республика Беларусь, ведёт генеалогию от Всебелорусского съезда, но никак не от БНР. Для меня это ясно, но далеко не очевидно для каждого посетителя популярного портала tut.by, вроде бы разноцветного, не чисто оппозиционного, где постоянно выкладываются статьи о готовящемся «великом» торжестве. Теперь из-за идеологической недоработки властей крикуны, как и сто лет назад, получили возможность использовать ситуацию в своих интересах. Если им разрешат проход под бело-красно-белыми портянками по проспекту Независимости, данный факт будет трактоваться как победа «демократических» (то есть в реальности – маркобесно-оппозиционных русофобских) сил. Если не разрешат, и толпа националистически-озабоченных устроит потасовку с ОМОНом, оппозиционеры тоже будут на коне, взывая к Западу о попрании общечеловеческих ценностей в Беларуси. Беспроигрышное положение!
Как выкрутятся муниципальные и верховные руководители, понятия не имею, советов давать не собираюсь. Надеюсь, предыдущие выходки Некляева и компании позволили накопить опыт разумного противодействия. Но 25 марта к Белгосфилармонии не отправлюсь, даже если в том районе найдутся собственные дела. Ни свидетелем, ни, тем более, участником провокации становиться не желаю.

Анатолий Матвиенко, писатель
Читать дальше: Анатолий Матвиенко: Благодаря или вопреки?