Пророссийских публицистов судят в Минске: 29.12.2017 день девятый

12:38 — Заседание суда окончено. Продолжение — 3 января в 10:00.

12:36 — Судья отказал в удовлетворении ходатайства об изменении меры пресечения.

12:27 — По словам присутствующего на заседании независимого наблюдателя Эрики Королевой, адвокаты хорошо подготовлены и делают все возможное, чтобы помочь своим подзащитным. Королева также указала на несоразмерность меры пресечения и грозящего обвиняемым срока содеянному. «Мы понимаем, что это от 5 до 12 лет. И это очень и очень серьезно. Нужно быть крайне внимательными, когда задействуются такие абстрактные понятия, как экстремизм», — заявила она корреспонденту EADaily.

12:11 — Пояснения адвоката Кристины Марчук, почему необходимо изменить меру пресечения: часть 2 статьи 130 (экстремистской статьи) предполагает действия с применением насилия, но получается, что по части 3 (в составе группы лиц) санкции жестче, и люди на формальном основании сидят под стражей. Кроме того, имеет место пространственная коллизия — по одной норме преступление совершено на территории Белоруссии, но нужно учитывать, что, по мнению следствия, это преступление совершено и на территории России. Сайты российские, и в УК РФ есть аналогичная норма. На этом основании следователь просил экстрадировать Юрия Баранчика, на этом основании можно считать, что преступление совершено на территории России, а, значит, нужно учитывать санкции российского УК. В Белоруссии по этой статье полагается от 5 ло 12 лет, а в России по этим деяниям, если говорить, что они тождественны (а это имеет в виду прокурор) — до 5 лет. Это тоже нужно учитывать, так как формально снижается уровень общественной опасности. К тому же и сама по себе санкция не является безусловным основанием, она может применяться, но не в обязательном порядке. Также, по словам Марчук, не доказано наличие «группы лиц».

11:31 — Суд удалился в совещательную комнату.

11:27 — Адвокат Алимкина согласен с высказанным: «то, что обвиняемые печатали когда-то — это их научно мотивированная позиция». Он констатирует, что никаких последствий от деятельности обвиняемых нет, и также ходатайствует об изменении меры пресечения. Шиптенко взял слово, отметив, что никогда не только не привлекался за преступления — у него не было даже просто приводов в милицию. «Есть основания считать, что люди получали деньги за свою работу, но они не воровали. Они продавали свои мозги, а не свою совесть. Это очень важно»(Шиптенко). «Я и другие неоднократно заявляли, что готовы являться на любые допросы, приходить на заседания», — говорит Юрий Павловец. —  «У каждого из нас есть место жительства, семьи, никто из нас никакой социальной опасности не представлял, не представляет и представлять не будет».

11:20 — «Происходит то, что вообще не должно происходить в принципе. За решеткой интеллигентные образованные люди» (Игнатенко).

11:17 — «Это второй Новый год, который наши подзащитные проводят под стражей без своих семей, причем без каких-либо оснований», — говорит Мария Игнатенко. Она отмечает, что Иванова ссылалась на какую-то политическую ситуацию в момент, когда писались эти тексты.» У нас об этом заявляют эксперты, и считают это нормальным», — констатирует адвокат. При этом защита, по ее словам, рассматривает это обстоятельство в свою пользу, потому что сами госэкперты признают политизированность решения.

11:15 — Прокурор заявляет, что не усматривает оснований для этого.

11:11 — Адвокат Юрия Павловца Кристина Марчук ходатайствует об изменении меры пресечения, поскольку с 18 декабря ситуация прояснилась. «Мы услышали показания обвиняемых, из которых известно, у них не было умысла в разжигании розни, мы заслушали эксперта Иванову, которая почему-то отрицает, что она эксперт… «(Марчук). Адвокат Игнатенко добавляет, что это общее ходатайство защиты, и оно касается всех.

11:08 — Саевич рассказал, что в научном сообществе после ареста публицистов начали читать их статьи, и учёные не нашли в них никаких признаков «разжигания». Разве что местами в некоторых публикациях, по словам Саевича, не хватало деликатности. Он предположил что это дело — какое-то недоразумение, которое должно вскоре разрешиться.

11:02 — Шиптенко отмечает, что очень странно, что следователь Мацкевич не допросил в качестве свидетеля его работодателя в «Новой экономике». Хотя, как отмечает защита, следователь говорил им, что пытался связаться с Саевичем, но неудачно. Саевич отрицает, что следователь как-либо обращался к нему. Суд спрашивает — может, вы уклонялись от показаний? Саевич поясняет, что ни от чего не уклонялся и просто пришел в суд, и во время следствия был бы готов дать показания, если бы к нему обратились.

10:59 — «Может быть, после моего ареста кто-нибудь предъявил какие-то претензии, финансовые в том числе?» (Шиптенко). Саевич отвечает, что ни физические лица, ни госструктуры не предъявляли претензий — «наоборот, все кто знает наш журнал, передают вам, Сергей Алексеев ич, огромный привет».

10:57 — Налоги журнал всегда выплачивал. «Государству кроме пользы от нас ничего не было», — сказал Саевич.

10:56 — Саевич констатирует, что издание по-своему уникальное, потому что за ним не стоят какие-либо вузы или государственные структуры, и журнал издавался группой прогрессивных лиц, при этом имея официальный статус научного.

10:55 — Сколько у нас экономических журналов, признаваемых ВАК? — уточняет Шиптеко. — Не знаю точно, но их немного, и многие закрылись (Саевич).

10:52 — Саевич поясняет, что нужно разделять понятия «научная публикация» и «публикация в СМИ». Судя по вопросам судьи, эти понятия не разделяются. Эти разъяснения Саевич дал после вопроса о том, публиковался ли он за вознаграждение. Он сказал, что публиковал материалы конференций и какие-то научные статьи без вознаграждения. «А вы знаете, что вот например в „Регнуме“ платят вознаграждения?», — поинтересовался судья. Саевич ответил, что научный журнал и СМИ — это абсолютно разные категории.

10:43 — Адвокат зачитывает переписку с автором «Новой экономики» Лилией Баранник с Украины, которая пишет на почту «Новой экономики», поясняя, что не может перевести деньги на расчетный счет издания, и просит перевести их на счет физического лица, что подтверждает показания Шиптенко и свидетеля Саевича.

10:41 — Знакомы ли вы с автором новой экономики Лилией Баранник, спрашивает Мария Игнатенко. Баранчик? — переспрашивает пожилой адвокат Алимкина (Шеф-редактор «Регнума» Юрий Баранчик является четвёртым обвиняемым по этому делу — EADaily). В зале раздается смех. Даже прокурор не скрывает улыбки.

10:37 — Адвокат Алимкина спрашивает, читал ли Саевич статьи на «Регнуме». Тот сказал, что после этого дела зашел почитать «Регнум», чтобы понять, из-за чего весь сыр-бор, но ничего не обнаружил. «„Хартия-97“, „Белорусский партизан“ (белорусские националистические порталы — EADaily) в тысячу раз, мягко говоря, острее выражаются» (Саевич).

10:32 — Адвокат спрашивает, знаком ли свидетель с публикациями Сергея Шиптенко и Артура Григорьева (псевдоним, приписываемый Шиптенко — EADaily). Саевич отвечает, что попадавшиеся публикации прочитал. «Многие интересные, достойные, некоторые резковатые, но, честно говоря, я не находил того, что формулируется в обвинении. Шиптенко и разжигание националистических моментов — такого быть не может. Человек всегда стоял на интернационалистических традициях в лучшем смысле этого слова. Как говорили в мое время — стоял на позициях пролетарского интернационализма и советского патриотизма» (Саевич).

10:30 — Саевич говорит, что научный журнал не приносит никаких доходов, а его издание отнимает много времени, но приносит удовлетворение. «Благодаря нам люди стали кандидатами и докторами наук, опубликоваться (в изданиии, признаваемом ВАК — EADaily) очень трудно, люди стоят год-два в очереди, чтобы опубликоватаься и получить степень». Он говорит, что Шиптенко — идейный и отзывчивый человек, всегда готовый прийти на помощь.

10:28 — Личные денежные средства жертвовал Шиптенко?- интересуется адвокат. — Я думаю да, вот я в качестве главного редактора издал два номера, и все время нужно вносить какие-то средства — надо рассчитаться с типографией, не хватает 50 — 100 белорусских рублей даже с учетом добровольных пожертвований. Не закрывать же журнал из-за таких незначительных сумм, почтовые расходы опять же… (Саевич).

10:25 — Свидетель поясняет, как переводились пожертвования. Процедура была очень простой — человек шел в банк и клал деньги на расчетный счет журнала. «Было такое, что у нас публиковались авторы не только из Белоруссии, но из РФ, Украины и других стран. Люди находятся далеко и ездить (в РБ) им дорого, чтобы положить на счет, а добровольные взносы сложно перевести из другой страны на расчетный счёт белорусской организации. Проще перечислить их физическому лицу, в частности, Сергею Шиптенко, главному редактору «Новой экономики» (по так же вменяемой Шиптенко 233 статье о незаконной предпринимательской деятельности, под которой понимается получение гонораров, подсчитали в том числе и добровольные взносы авторов за публикацию научных статей в журнале «Новая экономика» — EADaily).

10:13 — Адвокат Шиптенко Мария Игнатенко просит рассказать о журнале «Новая экономика», как там строится работа, как он был учрежден, как построена практика добровольных взносов. Шиптенко с 20о4 по 20о9 год был замглавреда, а затем до ареста он являлся уже главным редактором журнала, сообщает Саевич. Журнал научно-теоретический, научно-методический, узкой направлености, статьи в основном по экономике, ВАК лицензировала издание для публикации диссертаций. Шиптенко добросовестно исполнял обязанности главреда, никаких вопросов не было, журнал финансируется по подписке и на основе добровольных взносов людей, заинтересованных в том, чтобы журнал выходил (Саевич).

10:12 — Его спрашивают о том, знаком ли он с кем-то из обвиняемых. Саевич говорит, что длительное время знаком с Шиптенко.

10:10 — Заседание начинается. Приглашён свидетель Виктор Саевич, учредитель и и.о. главного редактора журнала «Новая экономика», в котором работал Сергей Шиптенко.

Читать дальше: Пророссийских публицистов судят в Минске: 29.12.2017 день девятый