Инфантилизм и алчный садизм

Инфантилизм и алчный садизм

А почему, собственно, один человек является гунном, викингом или печенегом, то есть хищным бездумным грабителем? А другой, тоже человек – нуждается в том, в чём гунн, викинг, печенег совершенно не нуждаются? А именно – в абстрактном познании, систематизации знаний и опыта, в культуре, в сочувствии, жалости, милосердии и т.п.? Ведь и гунн и менестрель оба люди, биологически идентичные. Тем не менее, один имеет потребности, совершенно чуждые другому и наоборот. Откуда возник феномен «образованного упыря», знакомый нам по гитлеризму, то есть убийцы и садиста, который не может пожаловаться на недостаток образования или неграмотность?
Если мы скажем, что человек – убийца, каннибал, мародёр, изверг, садист, то будем правы. И если мы скажем, что человек – художник, искатель, исследователь, мыслитель, носитель сострадания и сочувствия, добра и милосердия – то тоже будем правы.

Всё это – человек. Существо, созданное по образу и подобию Бога, но всегда способное вернутся в звериное состояние самых низших ступеней.

Когда перед моими глазами разворачивалась трагедия крушения СССР и расцвета антисоветизма на его руинах, я, её непосредственный очевидец и жертва «страшных лет России», наблюдал события под особым углом. Избрав быть социопатологом, я прежде всего видел деструктивные психические процессы, для которых исторические драмы и геополитические разломы лишь симптомы массовой психической деструкции[1].+++Начну с очевидного для меня, как социопатолога: всякая политическая система является уровнем упорядоченности. И потому она выше хаоса. Количество уровней, в принципе, бесконечно: всегда есть снятый предыдущий и потенциальный следующий.Говорим ли мы о царской России или о брежневском СССР – это всё уровни упорядоченности.

Конкретный исторический режим – это ступень для цивилизации, понимаемой как проект восхождения человечества к абсолютной мудрости и космическому могуществу.

Ступени не ходят, они бетонные. Ходят люди по ступеням. Агент цивилизации – не система, а человек в ней, живая личность. Люди внутри системы делятся на три категории:1. Довольные всем.
2. Недовольные примитивом.
3. Недовольные сложностью.Трагедия любой революции состоит в том, что два потока недовольных неизбежно смешиваются в своём противостоянии режиму.

Те, для кого режим слишком примитивен, смешиваются с теми, для кого он слишком сложен. Обе группы ломают сложившийся порядок, но цели-то у них диаметрально противоположные!

По такому принципу у нас всегда в кино делили революционеров и бандитов: для одних падение царизма воспринимается шансом выстроить на порядок более справедливую власть, а другим по душе анархия и безвластие. Но куда отнести героизированных в СССР Разина, Пугачёва, Болотникова? Они, извините, кто:-ароморфиты[2], восходящие к новой упорядоченности?
-или дегенераты, утрачивающие даже имеющийся уровень порядка?+++Я наблюдал антисоветизм и пост-советизм в его динамичном раскрытии, как человек, рождённый в 1974 году. Вместе с антисоветизмом я сформировался, вырос и сложился, как личность. Я работаю не только с документами, но и с личными воспоминаниями. Я действительно свидетель эпохи, своими глазами видевший, как ОНО выглядело в 1989, 1993, 1999 или 2006 годах.

Два основных источника антисоветизма (в частности, современной необандеровщины на Украине, но не только) – это инфантилизм и алчный садизм.

Лишь на самых первых порах, в 1985-92 гг. в общем хоре умственно-незрелых инфантилов и алчных садистов слышалась чужеродная нотка ароморфитов, людей, предлагающих ПОВЫСИТЬ УПОРЯДОЧЕННОСТЬ системы, слишком примитивно устроенной, с их точки зрения.Отсюда идеи «ускорения», «человеческого лица» и т.п. Они всегда были подавлены массовым дегенератизмом. А позже просто испарились без следа. Как можно сегодня говорить об «ускорении», если даже ультра-либералы типа А. Илларионова бесстыдно называют темпы роста экономики при позднем(!) Брежневе завидными и сверхскоростными?! То есть открыто признают, что устроенное ими безобразие на порядок ниже пусть несовершенного, но определённого уровня упорядоченности системы, достигнутого в прошлом веке!Ещё смешнее сегодня говорить о «человеческом лице» и «слезинке ребёнка». Конечно, нет предела совершенству, и советский уровень отношения к человеку можно было повышать, совершенствовать (в теории). Но на практике инфантилы и алчные садисты откатили нас, по сути, к пещерному уровню общественной морали, к запредельным степеням цинизма!+++Дегенеративный мотив изначально был в «перестройке» и «реформах» значительно сильнее элементов (вкраплений) предполагаемого аромофоза.

Суть его сводилась к недовольству уровнем цивилизации СНИЗУ, когда у массы возмущение вызывают не беспорядки, а наоборот – порядок.

Инфантилизм, умственная и социальная незрелость большого количества людей в России сосредоточили их внимание на неудобствах упорядоченного бытия, отключив трезвое понимание колоссальных рисков выживания живого существа в сверхагрессивной биосфере.

Возникло то, что я, как социопатолог, называю «бредом неуязвимости». То есть беспочвенная убеждённость инфантильного слабоумца в том, что хуже ему не будет. Может быть только «лучше».

В состоянии «бреда неуязвимости» человек перестаёт воспринимать броню и доспехи, как защиту и начинает в них видеть только досадную нагрузку, лишний вес. Он утрачивает представление о необходимости, и наоборот, гипертрофирует капризы, причуды, вычурность своих желаний. Его психическая агрессия сосредотачивается на элементах порядка и распорядка, превращаясь в ненависть школьника к урокам, ненависть прогульщика и пьяницы к своей работе и т.п.Инфантил (в тяжёлых формах это майдаун) понимает свободу как своё право не делать нежеланного, даже если оно жизненно-необходимо. Например, когда ему жарко и хочется купаться, ему плевать, что в речке крокодилы…Так появляется самоублажающая тунеядская личная и социальная распущенность поведения, за которую толпа инфантилов согласна драться с «поработителями» (например, с теми, кто хочет вернуть бездельников к созидательному труду на их же благо[3]).

Несомненно, купальщик, игнорирующий крокодилов в реке – очень по вкусу крокодилам. И не только в прямом, но и в переносном смысле. Инфантильный «свободолюбец», дошедший до предела в своей распущенности, разгильдяйстве и безответственности – находка для алчных садистов.

+++Умственное развитие человека поставило рядом с безусловной, физической невозможностью и условную, социальную (договорную) невозможность определённых поступков. То есть ты их можешь сделать, и даже легко – но, что называется, «совесть не позволяет».Так возникла постоянно возрастающая «инфраструктура условности», согласованной взаимной ответственности, суть которой – делать не то, что хочется или сиюминутно выгодно (желанно), а то, что нужно и то, что должен. Живя в стеклянном доме – нельзя даже с досады или в гневе швыряться камнями…Но вместе с условностью возникло и «тяготение вниз», стремление животного в человеке выйти за условные, часто ему просто непонятные, и потому раздражающие его рамки.

Чего не можешь – того не можешь, это и ящеру понятно. А вот что можешь и хочешь, но запрещено – это вызывает зуд отторжения. Зуд есть всегда, но он преодолим, пока человек думает головой.

Когда же он начинает более тяготеть к инстинктам, чем к логике (инстинкты – врождённые, логика – может быть приобретена, а может, и нет) – возникают дегенеративные общественные течения.

Всех их объединяет стремление к патологически понимаемой «свободе», «освобождению»…

+++При деградации человека его желания, мотивации, движущая сила его поступков проходят три этапа от цивилизации к звериному состоянию. Если лично-желательное вступает в конфликт с традицией, с нормой цивилизации, то:1. Можно (технически), но нельзя (морально).
Читать дальше: Инфантилизм и алчный садизм