Хорватский язык умирает! Как хорваты похитили сербскую историю

Этот приговор вынесла хорватская интеллектуальная элита в XIX столетии, когда решила отречься от своего родного (хорватского) языка и ввести в сферу государственного управления сербский язык в качестве официального. Тем самым хорватский язык был вычеркнут из списка живых. А сербский язык тем самым получил новое имя. Сначала «хорватский или сербский», затем «сербскохорватский», далее «хорватскосербский», «хорватский стандартный язык» и, наконец, «хорватский».
Судьба сербского языка сейчас не является предметом нашего обсуждения, но чтобы легче было понять, что за злая участь постигла хорватский язык, необходимо объяснить, что она обусловлена манипуляцией – присвоением сербского языка, под предлогом, что это язык хорватов. Манипуляции с сербским языком не прекратились и по сей день, только сейчас они выражены несколько по-другому. Кто-то, из неких стратегических соображений, принял решение сделать из сербов новую нацию – в этом случае не остается ничего другого, кроме как изменить название языка этих самых сербов. Недавний пример: сербы-мусульмане уже не хотят быть сербами, а хотят быть бошняками и обрядить сербский язык в бошняцкие одежды. Вот еще один, новейший пример рассербливания: часть православных сербов Черногории (а также некоторые из них, расселенные по сербским землям) не желают быть сербами. Хотят сделать из своего областного наименования (черногорцы) название новой нации – черногорской. Исходя из названия новой нации, они и свой национальный сербский язык называют черногорским языком.
Два этих поступка – это фарс, который хорваты уже давно осуществили. Однако, они это сделали в то время, когда никто не мог их в этом упрекнуть. То, что они тысячелетиями находились под чужой властью, вызывало в сербах сочувствие, и сербы не заметили, что для хорватов присвоение сербского языка было только стратегическим шагом (задуманным в кабинетах Вены и Ватикана) к рассербливанию и постепенному охорвачиванию сербов-католиков, чей сербский язык провозгласили хорватским. Они сделали это, так как в Вене и Ватикане было сделано заключение, что с хорватским языком им никогда бы не удалось охорватить сербов-католиков Далмации, Герцеговины, Боснии, Черногории, Дубровника, Славонии, Бараньи, Срема, Жумберка, Лики, Кордуна и городка Карловца близ Загреба. Если бы вдруг Сабор в Загребе предложил сербам-католикам хорватский язык в качестве литературного, они бы восприняли это как фарс. Без сербского языка в качестве государственного Хорватия бы осталась в своих исторических границах, тех, которые очерчивают область распространения исконного хорватского языка – загорского, или, по-другому, кайкавского. С хорватским языком хорватское имя не могло бы перейти на дубровницких господ или герцеговинских горцев, потому что они никогда не имели контактов с представителями хорватского народа, а хорватский язык понимали настолько, насколько могли бы понять любой другой славянский язык – чешский, словенский, польский, словацкий…
Хорватское государство убивает хорватский язык
Отказ от родного языка в Хорватии и принятие для официального употребления языка другого народа – это уникальный феномен в мировой практике. Таких примеров больше нет. В тех странах, где колониальные власти поставили под угрозу исчезновения языки коренных народов, сейчас делается все, чтобы сохранить эти языки и ввести их в официальное употребление. В Хорватии дела обстоят совершенно иначе. Государство делает все, чтобы хорватский язык исчез, или отмер, если выразиться в духе марксизма. Он не преподается ни в детских садах, ни в начальной, ни в средней школе, ни в университетах. На нем не создаются ни научные, ни художественные произведения. На хорватском не издаются книги, он не используется на компьютере.
Единственная сфера, где еще используется хорватский язык в Хорватии, подобно надругательству над умирающим на смертном одре – это юмористические произведения: в результате получается, действительно, черный юмор. Этот минимум хорватского языка (еще пока) понимают хорваты из Хорватии, а сербы, превращенные в хорватов, понимают его в той же мере, как и любой другой славянский язык.
Юнеско не зарегистрировало существование хорватского языка
ЮНЕСКО – это орган ООН, заботящийся о сохранении мирового культурного наследия. Под его защитой находятся старинные здания, древние рукописи, книги, религиозные объекты и другие сокровища мировой культуры. Особое значение придается сохранению всех языков мира – даже тех, на которых говорят лишь несколько десятков человек. Каждый язык – достояние цивилизации и отражение архаичной картины мира, позволяющее получить информацию из прошлого и расшифровать содержание жизни древнейших человеческих сообществ.
Хорватский язык является одним из самых древних языков Европы, так как принадлежит к славянской языковой группе. Западноевропейские языки моложе – они развились из латинского, по воле колониальной Римской империи. По свидетельству Геродота, и греческий язык более позднего происхождения по сравнению с языком коренного населения Балкан, и из него греки заимствовали слова для своего будущего языка, перед которым Цивилизация позднее окажется в неоплатном долгу.
Хорватский, являясь древними языком, мог бы оказаться в списке языков, находящихся под угрозой исчезновения, и Юнеско, основываясь на своей программе, могло бы предпринять все возможное для сохранения его от вымирания. Не стоит сомневаться, что ученые, работающие в этом органе ООН, безоговорочно приняли бы на себя это обязательство – если бы только знали, что хорватский язык существует и что он находится под угрозой. К сожалению, хорватского нет ни в списке языков, которым грозит вымирание, ни тех, которым ничего не грозит. В списках Юнеско его просто нет. Есть только сербский язык под его именем. А хорватский есть только на смертном одре – и хорватское государство с нетерпением ожидает его смерти. Хорваты не вызовут скорую помощь для его спасения, хотя до сих пор еще не поздно. Они боятся, что, выздоровев, Загорец (загорский, т.е. хорватский язык) окажется большой помехой территориальной целостности государства. Так что, возможно, призыв к спасению хорватского языка будет исходить от сербов. Невзирая на горький опыт, они всегда были единственным народом, который протягивал хорватам руку дружбы. Другого такого народа в окружении хорватов не было и нет до сих пор.
Из истории сербского или хорватского языка
Хорватские лингвисты ни за что не согласятся ни с одним утверждением в этом тексте. Они потратили много чернил, чтобы доказать, что сербы присвоили «хорватский литературный язык» и очень сердиты на Вука Стефановича Караджича за то, что в 1817 году он пришел в «хорватскую» Герцеговину и отнял «чистейший хорватский разговорный язык». Если бы мы имели побольше терпения (не доказывая, что Герцеговина – сербская область во всех смыслах этого слова), мы могли бы попросить хорватских ученых объяснить нам, каким образом Доситей Обрадович (1790), еще до Вука Караджича, мог приезжать в области к западу от Дрины и там (а также в Северной Далмации) обучать детей на сербском языке. Он родился в Банате (Сербия) и никак не мог усвоить там хорватский язык в качестве родного. Во время своего пребывания в Триесте он снова находился в среде сербов и эти сербы читали его произведения – написанные на сербском языке. В освобожденной Сербии в 1811 году Доситей Обрадович станет первым министром просвещения.
В то время в Загребе говорили по-немецки и по-венгерски, а в окрестностях Загреба употреблялся хорватский язык – загорский, или кайкавский. А этот язык, как мы уже говорили, отличается от сербского больше, чем отличается сербский, скажем, от болгарского.
Было бы хорошо, если бы хорватские ученые ответили нам также на вопрос, что было с сербским языком, но предположим, что Вук Караджич (по какой-то причине) присвоил хорватский язык для официального употребления в сербских государствах. Тогда они должны были бы зафиксировать тот сербский язык, который Вук Караджич не хотел использовать в качестве сербского литературного языка. Однако, ни тогда, ни сейчас не было обнаружено следов того «отвергнутого сербского языка». Нет никакого другого, кроме Вукова языка – ни в Далмации, ни к Черногории, ни в Дубровнике, ни в областях Лика, Кордун и Бания на территории современной Хорватии, ни в горах Жумберак, ни в Среме, ни в Славонии, ни в Бараньи, ни в Герцеговине, ни в Боснии, ни в Шумадии, ни в Рашке, ни в Воеводине, ни в Венгрии, ни в Румынии среди тамошних сербов.
Читать дальше: Хорватский язык умирает! Как хорваты похитили сербскую историю