Свобода рабства

Игрушечный плюрализм
Постепенное наступление эры тоталитарного постлиберализма на Западе может показаться досужей выдумкой, особенно на фоне динамической картины столкновения полярных мнений и точек зрения многочисленных политических партий и движений, претендующих на голоса граждан в очередном избирательном цикле или ежедневных бурных дискуссий самих граждан, придерживающихся разнообразных взглядов.
Картина кажется многоцветной, какие-то краски исчезают, а какие-то, наоборот, добавляются в сложные, постоянно меняющиеся узоры.
Однако при ближайшем рассмотрении картина оказывается монохромной, а все узоры образуются не выходя за жесткие рамки калейдоскопа устоявшейся парадигмы.
В этой парадигме из индивидуальной свободы личности вытекает явное и закрепленное законами признание справедливости частной собственности на средства производства и справедливости неравномерности её распределения по неким «личным качествам» собственника.
Признание справедливости неравномерности распределения собственности подразумевает признание справедливости экономического и социального неравенства, которое пытаются прикрыть иллюзорным равенством политических прав и не менее иллюзорным равенством возможностей.
Устоявшееся согласие по базовым принципам определяло и определяет границы мнений, взглядов, точек зрения и партийных программ, и коренных различий в кажущемся плюрализме мнений не наблюдается — за исключением маргинализированных и немногочисленных групп, зачастую выступающих в качестве полезного жупела для электората.
Существующий среди наследственных элит и широких масс населения консенсус по основным принципам устройства экономической, политической и прочих сфер жизни «цивилизованных стран» превращает борьбу «левых» с «правыми» в спектакль тактической борьбы левой руки с правой в рамках одного организма.
Стратегическое же значение имеет тотальное, воспроизводимое в поколениях, согласие с принципами, обеспечивающими незыблемость распределения богатства, собственности и текущих доходов, т.е. незыблемость реальной власти.
Констатация существующего положения вещей и позволяет рассуждать о тоталитарности либерализма, поскольку эта тоталитарность, являясь необходимым условием существования культуры Запада, всегда была и никуда не исчезала.
Перераспределение шоу-власти на некоторый период времени в пользу «левой» или «правой» руки не оказывает влияния на существующие ресурсные потоки реальной власти, а призвано их увеличить или воспрепятствовать их уменьшению.
Какой рукой это делать — левой или правой — вопрос профессионализма и текущей ситуации, а весь плюрализм сводится к разногласиям по поводу использования той или другой конечности.

Выход за границы базового консенсуса означал бы нарушение культурных норм и традиций, покушение на необходимые условия существования культуры Запада. Поэтому нарушение границ (и даже попытки такого нарушения) подлежало и подлежит пресечению и предупреждению, причем действия по подавлению можно рассматривать как естественную реакцию системы на нарушение её стабильности.
Перефразируя классика, можно сказать, что всякая культура тоталитарна, но всякая культура тоталитарна по-своему.
Или, другими словами, различие можно проводить по степени тоталитарности тех или иных идей в обществе, степени и объему регулируемости сфер общественной жизни со стороны государства, степени жесткости методов управления и степени эксцессов исполнителей.
Завтра будет поздно?
Почему элиты Запада решили повысить степень тоталитарности своих обществ и «сверхобщества» Запада в целом (переход к постлиберализму) именно сейчас?
Во-первых, необходимость консолидации для совершения «качественного скачка» и мобилизации сил для конкурентного противостояния с обществами не-Запада подразумевает повышение способности широких масс переносить неизбежное ухудшение своего жизненного уровня.
Как показал исторический опыт, внедрение в общественное сознание мессианского предназначения, следования высшим идеалам, достижения высших целей, сохранения идейных ценностей в борьбе с внешним врагом достаточно эффективны в этом плане, при условии достаточно жесткого контроля «соответствия идеологическим стандартам».
Читать дальше: Свобода рабства