Ретроспектива. Или — всё дело в шляпе

В одной из недавних статей я высказался в том смысле, что во времена Советского Союза я не был коммунистом. А, пожив в современной России, я им стал.

Пришло время пояснить, почему эта метаморфоза случилась со мной, и, уверен, со многими миллионами наших сограждан.

Дело совсем не в том, что наша нынешняя жизнь кишмя кишит вопиющими несправедливостями. Мир вообще несовершенен. А мир капитализма — тем более.

Советская действительность обладала целым рядом недостатков. И это знают все, кто жил в те времена. Говорить об СССР, как об абсолютно идеальном устройстве общества, — несправедливо, хотя оно и было, как теперь становится понятно многим, наиболее близким к идеальному.

Советская жизнь содержала немало нелепостей, ненужных ограничений и запретов, но интересно здесь то, что любой из них, любую нелепость тех лет можно было при желании проанализировать, докопаться до истинных причин, какими бы они ни были, и понять, что они были ошибочными, что они были результатом чьей-то некомпетентности, глупости, лени или нерадивости, но не изначально преступного умысла! И поэтому с ними можно было бороться. Нелегко, но можно! Собственно, об этом были сняты все известные кинофильмы и написаны все литературные произведения из цикла «производственный конфликт».

События, развернувшиеся в стране после 1991 года, показали совершенно иной «подход» к жизни, обществу и государству.

Мысли, которые будут изложены ниже, были впервые озвучены и опубликованы мной ещё тогда, когда многие из нынешних юных и не очень юных «патриотов» российского капитализма, забавно напрягающие подростковое воображение в поисках аргументов в защиту власти, учились читать по слогам или молча храбро писали в ползунки, подпрыгивая в кроватке.

Первый раз я написал об этом в интернете в дни кризиса 98 года. И вопросы, которые я задавал тогда защитникам ельцина, так и остались без ответа, хотя и в те годы, как и сейчас, находились сторонники курса власти. Защитники беспалого пропойцы-антисоветчика.

Что же я писал тогда?

Я писал о том, что если бы я был идейным капиталистом и идейным антикоммунистом, если бы я действительно верил в могущество частного предпринимательства и преимущество капитализма над социализмом советского образца, если бы я действительно честно желал стране и людям блага под передовым капиталистическим знаменем, то я никогда не проводил бы приватизацию нефти и остального сырья. И никогда (!!!) не позволил бы частный сектор в банковской и любой другой (!!!) финансовой области.

Повторяю ещё раз:

Я бы закрыл глаза на переход в частные руки заводов и фабрик, с/х угодий и торговли. Но никогда, ни при каких условиях не разрешил бы приватизацию нефтегазового, сырьевого и банковского сектора, полностью оставил бы их в руках и под жесточайшим контролем государства.

Потому что гигантские по размаху процессы перевода колоссального экономического механизма из одной формы собственности в другую требовали таких же гигантских финансовых вложений.

Потому что, параллельно с этими преобразованиями, должны были существовать социальная сфера, оборона, правоохранение, наука и сам государственный сектор.

На всё это были нужны огромные деньги, которых не было в разорённой стране начала 90х. Валютные поступления от продaжи энергоносителей и сырья должны были стать амортизатором, подушкой безопасности в тот период кардинального слома одной системы и перехода к другой. Смягчить и сгладить чудовищные потрясения экономического и социального характера, неизбежные в таких случаях.

Их было негде взять, кроме торговли нефьтю, газом и сырьём.

Отдавая себе полный отчёт в том, насколько сильно возрастает роль денег в такие исторические моменты, как много значат последние копейки на счетах граждан, в момент лишившихся всех сбережений и вставших перед лицом нищеты и полного разорения, неизбежных при переходе из одной формации в другую, я бы сделал всё, чтобы спасти эти копейки и этих граждан.

И вовсе не из абстрактного гуманизма, а из практического расчёта: для того, чтобы эти деньги и эти люди включились в процесс становления новой экономики через займы, через продажу акций, через организацию собственного малого бизнеса и т.д.

И поэтому ни в коем случае не разрешил бы никакое частное финансовое предпринимательство, которое, вместо того, чтобы подключить средства населения к общенациональному финансовому обороту, просто обобрало этих граждан до нитки и тут же лопнуло вместе с деньгами.

Я бы, наверное, терпеливо ждал, пока страна, перешедшая на новые рельсы, зажившая новым экономическим укладом, не начала бы медленно, но неуклонно богатеть. Пока вместе с ней не разбогател и не повзрослел, не набрался опыта её народ. И только после этого, убедившись в позитивности и необратимости процессов, разрешил бы частную банковскую деятельность.

Как известно из истории, всё произошло ровно наоборот.

Нефть и сырьё первыми были приватизированы и тут же проданы за бесценок на Запад, по запутанным, мошенническим схемам, без уплаты налогов и без дальнейшего реинвестирования в российскую экономику. Миллиарды текли из татарских, уральских и сибирских скважин и рудников в одном направлении — на Запад. Бюджет нищал на глазах. А банки и финансовые пирамиды вымывали из народа последние гроши с такой же скоростью, с какой богатели сами.

Никто не хотел приватизировать сложные, технологически- и капитало- ёмкие производства. В крайнем случае, их покупали за гроши, избавлялись от штата, переделывали в торговые точки, высасывали столько денег, сколько могли, и бросали за ненадобностью, принимаясь за новый объект.

Всё это и многое другое без труда вспомнят современники тех событий.

Во всём этом не было никакого капитализма. Вообще не было. Это не было переходом из одной системы в другую. Это был беспредельный разгул уголовщины, полностью поддерживавшийся тогдашним государством, которое тоже было уголовным и тоже, наряду с бандитами, участвовало в грабеже страны и народа.

Повторяю: в тех процессах не было ни политической, ни экономической составляющих. В них не было ни системы, ни плана. Это был обыкновенный вооружённый грабёж в особо крупном размере.

Страна от этой бандитской приватизации не получила ничего. Вообще ничего. Ни бюджет, ни кошельки граждан не пополнились ни единой копейкой.

Зато на полуразрушенных «улицах разбитых фонарей» появились первые Лексусы и Ягуары.

Читать дальше: Ретроспектива. Или — всё дело в шляпе