Станислав Булак-Балахович: Рождение мифа

Имя атамана Станислава Булак-Балаховича довольно часто мелькает на страницах оппозиционной прессы. Вместе с тем сам Полесский поход 1920 года националисты обычно стараются тщательно ретушировать. Слишком много в нем мрачных страниц, которые нельзя показывать целевой аудитории.
На самом деле в том образе, который создала националистическая историография, лживо практически все. Начиная от образа мыслей и политических симпатий атамана до его практической деятельности в годы Гражданской войны. Пробираясь через трясину липовых публикаций последних десятилетий, можно смело констатировать, что создатели иконы национального героя отказались даже от тех источников, которые никоим образом не имеют отношения к советской власти. Я имею в виду многочисленные еврейские, польские, белогвардейские и даже белорусские документы, которые подробно описывают все сферы деятельности Балаховича, однако совершенно не годятся для его мифологизации.
Впрочем, причин особенно демонизировать атамана у меня нет. По большому счету, он очень похож на многих своих современников, воевавших на красной, белой или зеленой стороне. Он нисколько не виноват в том, что из него попытались сделать национального героя. Поэтому я посчитал уместным проследить жизненный путь Балаховича, чтобы каждый смог убедиться в справедливости моих слов.

С.Н. Булак-Балахович
В первую очередь обращает на себя внимание тот факт, что до Гражданской войны атаман был царским офицером, лояльно относящимся к Российской империи и даже отличавшимся мужеством и исполнительностью. При этом он был награжден Георгиевской медалью, Георгиевскими крестами 4-й, 3-й и 2-й степени.
Думаю, что не случись двух революций, судьба нашего героя была бы никому не интересна. Возможно, что он бы смог попасть в хронику Первой Мировой войны, ибо имел талант партизанского вождя. Его рейды на немецкую территорию отличались дерзостью и умением.
Как мы можем заметить, в этот период атаман не только не является примером для молодого националиста, но и «пачкает» свою репутацией верной службой империи.
Но грянули революции, а потом и Гражданская война. Балахович переименовывает свой отряд (который на тот момент возглавлял в виду смерти предыдущего руководителя) в 1-й Лужский конный партизанский полк 4-й Петроградской дивизии. Сам Троцкий предложил ему должность инспектора кавалерии Красной Армии. Однако Балахович пошел к красным не по доброй воле. Он хорошо служил советам против немцев, но как только в Пскове начали формироваться белые части Северо-Западной армии, послал своего связного для установления контактов. Следствием этого стал переход отряда будущего атамана на сторону белых.
Как мы видим, судьба Балаховича на этом этапе типична для многих офицеров императорской армии. Он вынужденно поступает на службу к большевикам, потом переходит на сторону белых и воюет в их рядах практически до самого поражения.
И только в тот момент, когда белые армии практически вышли из игры, атаман внезапно вспоминает о своем национальном происхождении. Он собирает своих единомышленников в «Особый Белорусский отряд», вводит бело-красно-белый стяг и кокарды на фуражках с изображением герба «Погоня». Кроме того, он заявляет о своем подчинении так называемой Белорусской Народной Республике.
Впрочем, очевидно, что этот ход был обыкновенным маневром. Балаховичу требовалось время, чтобы переформировать свой отряд. После этого он просит польские власти направить его отряд в Беларусь, чтобы воевать против большевиков. Его просьбу удовлетворяют, части перебрасывают, а атаман успевает прославиться в польско-советской войне.
Современники вспоминают, что Балахович отнюдь не выделался своим интеллектом или образованностью. В его армии были приняты физические наказания, отношение к рядовым было фамильярным. Офицеров набирали из самых подонков общества, что ярко отражено в характеристике польского офицера Бронислава Мединского, составленной по заданию польского Генштаба. Пленных расстреливали, атаман любил власть и мог наказывать подчиненных по своему произволу. Одним словом, был Балахович типичным представителем «зеленого лагеря».
Свой самый известный Полесский поход атаман совершил вовсе не потому, что его целью было «освобождение Беларуси». Это легко доказуемо. Во-первых, он заключил соглашение с Российским политическим комитетом, возглавляемым Савинковым. Оно предусматривало, что будущее Беларуси будет решаться на Учредительном собрании. Армия Балаховича получила название «Русская Народная Добровольческая армия». Об этом очень не любят вспоминать в националистических монографиях. Во-вторых, атаман в своих воззваниях обещал дойти до Москвы, а не сосредотачиваться на местных проблемах. В-третьих, его поход с самого начала был инициирован Юзефом Пилсудским.
В мои задачи не входит подробное описание боевых действий, да это и невозможно в одной статье. Отмечу лишь, что за короткий срок «птенцы» атамана успели прославиться жуткими еврейскими погромами, а его армия была за месяц полностью разбита.
После разгрома Балахович окончательно отдалился от «национальной политики». С этого момента его судьба оказалась тесно связана с Польшей, в которой он и погиб от рук нацистов 10 мая 1940 года.

Картинка из сообщества белорусских националистов в социальных сетях
Вот такой вот белорусский герой, большую часть времени проведший на службе у совсем не белорусских сил и движений. Почему националисты выбрали именно его символом своей части Гражданской войны? Думаю, что причина в откровенном отсутствии лидеров. А Балахович хотя бы где-то засветился, где-то обмолвился о белорусском национальном движении…
Тяжело создавать мифы с нуля. Особенно в короткий срок и используя бедный материал. Впрочем, иногда помогает воровство истории у соседей. Именно таким принципом и руководствуются белорусские националисты, когда по собственному произволу перекраивают историю.
Читать дальше: Станислав Булак-Балахович: Рождение мифа