К вопросу о репрессиях

Только написал про планы создания памятника жертвам политических репрессий в Москве, как приходит новость о том, что совет по топонимике Брянской области одобрил идею установить памятник жертвам политических репрессий возле СИЗО. Как говорится, дурной пример заразителен. Раз тема репрессий настойчиво просится к разбору, давайте ее разбирать.

Глубоко сочувствую всем жертвам невинно постадавшим от репрессий. Это не самая приятная страница в нашей истории. Но только скажите мне правду: сколько было невинно пострадавших? Зарубежные историки вроде Конквеста  заоблачные цифры, к ним присоединяется Солженицын, рисуя еще более ужасные цифры. Диссиденты говорят, что вся страна — сплошной ГУЛАГ, где одни сидят, а другие охранятют…

Где-то в девяностых годах один мой знакомый провел эксперимент в ВУЗе. В большой лекционной аудитории собрались студенты. Он попросил встать тех, у кого родственники погибли на войне. Поднялось изрядное количество людей. Затем он попросил встать тех,  у кого родственники были репрессированы в советское время по политическим статьям. Как вы думаете, сколько людей встало? Один человек на всю аудиторию.

Размеры репрессий очень сильно раздуты. Более того, если бы тему репрессий постоянно  мусолили, постоянно раздувая  ее значимость, она угасла бы сама собой. Но ей не дают тихо угаснуть, постоянно подбрасывают все новые дрова в топку. Уже и Солженицына («ум честь и совесть» России)  включили в школьную программу, и день памяти жертв репрессий каждый год отмечают. Фильмы снимают о советской эпохе такие, что в каждом первом прямо или косвенно присутствует жуткий ГУЛАГ, а коммунисты все сплошь идиоты и подлецы. Музеи построили в которых жертвами политических репрессий пытаются представить банедровцев и власовцев. Теперь решили памятники всюду поставить. И что бы ни делали, всегда мало, нужно еще и еще.

Еще раз повторю, я не отрицаю факт репрессий, и не пытаюсь оправдывать тех, кто их осуществлял. Но я хочу, чтобы о репрессиях говорили правду. Потому что обелять или очернять историю в этом сложном вопросе — значит плясать на костях умерших.


Правозащитник Арсений Рогинский

Одна из организаций, которая профессионально раскручивает тему репрессий в нашей стране называется «Мемориал». 25 мая 2012 г председатель Правления Международного общества «Мемориал» Арсений Рогинский сделал заявление:

В начале 90-х я довольно много занимался статистикой советского террора. Изучил огромное количество отчетных «простыней» о терроре за все годы, из разных регионов Советского Союза. Статистика у нас всерьез начинается с 1921 г., до 1921 г. сохранились только разрозненные обрывки. А, начиная с 1921 года – огромные папки. Году в 1994-м я все изучил, все расписал и сложил. Дальше – нужно было публиковать. Я посмотрел на свои цифры…

Вокруг меня во внешнем мире существуют люди, мнение которых важно для меня: существует традиционное интеллигентское общественное мнение, и, что самое главное, мнение бывших заключенных, которых в 1994 г. в живых еще оставалось очень много. И они мерили наши жертвы за всю историю террора какими-то совершенно немыслимыми цифрами, десятками миллионов.

А по моим подсчетам за всю историю советской власти, от 1918 до 1987 года (последние аресты были в начале 1987-го), по сохранившимся документам получилось, что арестованных органами безопасности по всей стране было 7 миллионов 100 тысяч человек. При этом, среди них были арестованные не только по политическим статьям. И довольно много. Да, их арестовали органы безопасности, но органы безопасности арестовывали в разные годы и за бандитизм, контрабанду, фальшивомонетничество. И по многим другим «общеуголовным» статьям.

Под все эти цифры есть папки с документами. В ежегодных отчетах органов безопасности значится: привлеченных – столько-то, в том числе с арестом, в том числе без ареста. Дальше начинается таблица движения арестованных. Прошло по законченным следственным делам – столько-то, в том числе, передано на особое совещание – столько-то, передано в суды и трибуналы – столько-то. В несудебные органы – столько-то. Бежало, умерло – вся статистика. Побегов, кстати,  было очень мало.

И вот  цифра итоговая – 7 миллионов. Это за всю историю советской власти. Что с этим делать? А общественное мнение говорит, что у нас чуть ли не 12 миллионов арестованных только за 1937-1939-й. И я принадлежу этому обществу, живу среди этих людей, я их часть. Не советской власти часть, не российской демократии, а этих людей. Просто точно знал, что, во-первых, не поверят. А, во-вторых, для круга, к которому я считаю себя принадлежащим, это значило бы, что все, что нам говорили о цифрах до этих пор вполне уважаемые нами люди, неправда.

И отложил я все свои вычисления в сторону. Надолго. А потом уж (через годы) вроде уже можно было публиковать, а времени не нашлось.

Дело не в том,  говорит ли Арсений Рогинский правду о количестве арестованных госбезопасностью, много это или мало, сколько арестованных прошли по уголовным и политическим статьям и т.д. Обратите внимание на другое —  как председатель правления «Мемориала» объясняет, что он не станет публиковать исследование, выводы которого идут вразрез с мнением уважаемых людей. Рогинского никто за язык  не тянул, он сам признал, что уважаемые люди лгали, чтобы очернить советскую эпоху.

Читать дальше: К вопросу о репрессиях