Ответ Шрайбману: «О Путине мудром я песню слагаю…»


«О Путине мудром я песню слагаю,
А песня от сердца, а песня такая…»

 


Именно эти строки белорусского классика хочется напеть, если прочитать статью Артема Шрайбмана «Почему Путин может сделать то, что не может Лукашенко», размещенную на портале tut.by.

Кратко: между двумя странам проведен водораздел на основании отношения к сталинским репрессиям, и сделан вывод, что все силы тьмы сгруппировались вокруг Белорусской ССР и лично Александра Григорьевича, в то время как прогрессивная Россия кается за Сталина, не вставая с колен и не вылезая из офшоров, за что ее хвалит автор.
 

С какими друзьями не надо врагов
 
«В ночь на 30 октября 80 лет назад сталинские чекисты расстреляли в Минске больше сотни белорусских интеллигентов», — пишет Шрайбман. Эта вводная — обязательная часть, как зачин в детской сказке. О «расстрелянной интеллигенции» сегодня пишут на каждом оппозиционном сайте, проводя неявную аналогию с собою, любимыми.

Однако интеллигенция тридцатых годов, мягко говоря, не села бы за один стол с нынешней «элитой». В основном репрессировались две социальные группы, коммунисты и работники госбезопасности. Думаю, ни к первым, ни ко вторым обозреватель tut.by себя не относит.

Что же касается «расстралянай літаратуры», то все эти товарищи активно писали не только художественные произведения, но и не менее художественные доносы друг на друга.

Один типичный случай недавно разбирали в соцсетях. Например, как сообщал белорусский драматург Пётр Васюченко:
 

«Тодор Глубокий (А.Дудар) пишет статью-донос «Ветер с Востока» против Дубовки и Пущи. С аналогичной публикацией «Тени на солнце» выступает Андрей Александрович. Эти энергичные меры привели к тому, что «Узвышша» распустили и репрессировали раньше других литературных сообществ. В своей статье-доносе, вышедшей в журнале «Полымя» (1928 год, №4) Дудар инкриминировал Дубовке и Пуще «разлажэньне моладзі буржуазнай паэзіяй».
 

Угадайте, чем закончился этот междусобойчик? Правильно, репрессировали всех: и бдительных Дударя с Александровичем, и «буржуазных» Дубовку с Пущей.

Большая часть данной элиты была осуждена не просто по «сфабрикованным делам», как пишут на сайтах, а именно по лживым доносам коллег. Где уж следователям НКВД было разбираться в сортах литературы, отбирать «лучших», чтобы потом обескровить белорусскую нацию и т.д.

Все это чушь. Сочиняли друг на дружку доказательную базу, а сегодня мы читаем, что это совесть и элита нации. Увы, были всякие. А во время «большого террора» не дать ход доносу — означало для следователя подставиться самому; но и это спасало ненадолго, уже к 38-39 годам органы были полностью вычищены именно за массовые нарушения законности во время предыдущих чисток.

Любовью к доносам страдает и нынешняя оппозиционная братия, включая самую честную в мире прессу. Как иронизируют в соцсетях, вечером они стоят со свечками под зданием КГБ, а утром бегут туда же стучать на «агентаў Пуціна».

И это, кстати, не говоря о том, что практически вся нынешняя «совесть нации», особенно кто постарше, вышла из перестроечной интеллигенции, творческих семей, партийной номенклатуры, редакторов и писателей.
 


Все они славили Ленина и партию в своих бессмертных произведениях, картинах, газетах и на собраниях, а потом одним махом перекрасились чуть ли не в коренную шляхту, которой в этой номенклатурной среде отродясь не водилось.
 


При этом репрессии занимают непропорционально большое место в их мифологии (а значит, и в современных книжках, и на сайтах, и в интервью), потому что эту группу в свое время чистили, как партийных. У нас это проявляется менее ярко, а вот в РФ — сплошь и рядом, особенно на примере режиссерских династий, всяких Германов-Михалковых.

При этом полно обычных белорусских семей, кого террор обошел стороной. Зато никого не пощадила война и особенно оккупация, где уничтожали не просто по доносам сознательных литераторов, а по национальному признаку, без всяких судов и выяснения степени «вхожести в элиту».

Здесь самое время напомнить о роли Сталина в организации централизованной экономики, о руководстве Ставкой, партизанским движением, о блестящей операции «Багратион» и т.д. Но нет.
 

«Два близких народа, по которым одинаково ужасно прошлись репрессии, смотрят одно телевидение, оба сегодня имеют авторитарных правителей. Но одному из них несложно, несмотря на свою биографию, назвать преступление преступлением. А другой в конце недели поздравит нас со столетием переворота левых радикалов в Петрограде. Переворота, породившего преступную машину, о которой говорил Путин».
 

Как минимум эта преступная машина спасла от фашизма миллионы простых еврейских мальчиков, за что ей платят откровенной неблагодарностью.

Однако нас удивляет форма и подача. В России, например, оппозиция обычно сравнивает Путина со Сталиным, а у нашего колумниста он, наоборот, в образе прогрессивного и либерального чекиста. Шрайбман его хвалит, хотя для большинства оппозиционеров все русские без разбора — это «ватники», «агенты Путина», предатели и т.д. В общем, нетипичная точка зрения.
 

«В памяти о СССР проявляется главное различие белорусской и российской власти. Первая — левая, вторая — правая. Эта, казалось бы, мелочь, разница в оттенке, прямо определяет, как до сих пор живет даже экономика двух стран. Здесь — колхозы, любовь к промышленным гигантам, отвращение к слову «приватизация» — а там — олигархический капитализм, дошедший до воистину диковатых форм 20 лет назад и заполнения списка Forbes сегодня», — пишет автор.
 

Очевидно, что колумнисты у нас тоже поделились на левых и правых. Одни с отвращением пишут про приватизацию, а другие о ней же, но с надеждой, любовью и верой в светлую руку европейского рынка.

И как раз за вторыми далеко ходить не надо, все они за либерализацию и приватизацию, и все пишут колонки за деньги иностранных фондов. Там их натаскивают, учат методологии, дают выкладки, а потом нашей власти все это подсовывается в качестве неких рецептов спасения из бездны.

А что в это время происходит в России?

Занимательная социология

В 2017 году у «Левады-центра» в первой пятерке популярных личностей оказались Иосиф Сталин (38%), Владимир Путин и Александр Пушкин (по 34%), Владимир Ленин (32%) и Петр I (29%).

А во время аналогичного опроса в 2012 году первые пять мест рейтинга занимали те же личности, но их имена располагались в другом порядке. На первом месте был Сталин (42%), далее следовали Ленин и Петр I (по 37%), Пушкин (29%), Путин (22%).

«Как песня, живет его имя в народе,—
В просторах полей и на каждом заводе;
В колхозные хаты он гостем приходит,
Он с нами повсюду в живом хороводе…»

Как видим, классик Янка Купала действительно написал пророческие строки и сошелся в оценках с «Левада-центром».

Читать дальше: Ответ Шрайбману: «О Путине мудром я песню слагаю…»