Вячеслав Самойлов: Удастся ли Польше выстроить «Речь Посполитую-2.0»?

За последние два десятилетия в Восточной Европе в лице Польши вызрела сила, претендующая на главенствующую роль в регионе. Полякам кружат голову грёзы о былом величии Речи Посполитой — и многие здесь считают, что пришло время для того, чтобы вернуть былые светлые времена. В Варшаве активно обсуждают проект «Междуморья»: гипотетического надгосударственного объединения из собственно Польши, а также Украины, Белоруссии, Литвы, Латвии, Эстонии, Молдавии, Венгрии, Румынии, Югославии, Чехии, Словакии и, возможно, даже Финляндии. Руководить этим объединением намереваются, естественно, поляки.

Вековая мечта

В XVI веке, после окончательного объединения с Великим княжеством Литовским, Польша находилась в зените могущества, простираясь, в прямом смысле, от моря до моря — от Балтийского до Чёрного. Официальные круги страны лелеют воспоминания о тех далёких временах и мечтают о возвращении былой мощи. Основы идеи «Речи Посполитой-2.0» заложил ещё до Второй мировой войны один из главных «отцов» нынешней польской государственности Юзеф Пилсудский. Он полагал необходимым создание огромного конфедеративного государства, которое должно простираться от Чёрного и Адриатического морей до Балтийского. «Пилсудский считал, что восстановление Речи Посполитой позволит государствам Центральной Европы избежать доминирования Германии или России. На сегодняшний день „мини-Речь Посполитая“ выстраивается по периметру границ РФ», — пишет аналитик Артем Баласанов.

Доктор политических наук, кандидат исторических наук, доцент Санкт-Петербургского университета Наталья Еремина в беседе с EADaily сказала, что проект Междуморья надо рассматривать как идею или даже как концептуальный инструмент, который, во-первых, нужно «обкатать» на предмет реакции общества и соседних государств. «Во-вторых, данный проект стоит оценивать, как способ формирования своего места и роли в Европе, в-третьих, это метод поиска отчётливых союзников и партнеров. Различные программы, которые осуществляет Польша (вроде знаменитой „карты поляка“), также можно рассматривать в контексте этой концепции — с точки зрения поставленных задач на формирование лояльности польской власти и признание её легитимной и большой роли в Европе. И, в конце концов, этот проект, очевидно, бросает вызов России. Но дело в том, что лучше всего его рассматривать именно как идею и лишь отчасти, как инструмент, как концепцию для обеспечения политики. „Междуморье“ вызывает массу вопросов — прежде всего связанных с возможностями обеспечения столь широкомасштабных геополитических претензий Варшавы», — отмечает Еремина.

Как известно, Польша и так уже связана особыми отношениями с Венгрией, Чехией и Словакией, входящими вместе с ней в так называемую «Вышеградскую четверку». Но этого гордые паны считают недостаточным. Символично, что нынешний президент Польши Анджей Дуда перед вступлением в должность в августе 2015 вновь поднял тему Междуморья. В интервью Польскому агентству печати (РАР) Дуда высказался в пользу «более тесного сотрудничества стран этого региона — от Балтики до Адриатики и Черноморья». Президент подчеркнул: «У данных стран есть общий опыт, связанный со второй половиной XX века — и сегодня зачастую они испытывают общие проблемы. Я думаю, что это не только вопросы безопасности, но и экономической ситуации». Впрочем, высказывания президента подверглись двойной трактовке. Некоторые польские эксперты интерпретировали слова Дуды, как претензию Варшавы на лидерство в возможном газопроводном консорциуме из нескольких стран (который бы простирался от польского терминала сжиженного природного газа в Свиноуйсьце до хорватского на острове Крк). Согласно ещё одной трактовке, речь идёт о начале операции по подключению Украины к строительству газопроводной сети, которая должна повысить «энергетическую безопасность» Вышеградской группы. Советник президента по международным вопросам Кшиштоф Щерский, в свою очередь, является давним апологетом проекта «Евро-Карпат», который должен стать предметом ведения Польши, а также Австрии, Чехии, Словакии, Украины, Сербии и Хорватии — охватив как входящие в ЕС страны, так и кандидатов на вступление.

«Восточное партнёрство» в действии

Сейчас поляки надеются, что Вашингтон и Брюссель могут поддержать проект Междуморья — если их удастся убедить, что данное образование будет выполнять функции «санитарного кордона», отделяющего Западную Европу от «агрессивной России». И до последнего времени польским панам удавалось навязывать свое видение региональной ситуации — причём, мощным оружием Варшавы являлась широко известная программа «Восточного партнёрства». Как известно, «Восточное партнёрство» зародилось в мае 2008 года на основе польско-шведской инициативы. Через год в Праге состоялся первый саммит ВП. В программе организации значилось, что она станет развиваться «параллельно сотрудничеству с Россией». Вообще, изначально всячески подчёркивалось, что целью «партнёрства» является желание лишь сгладить противоречия между «старыми» и «новыми» членами Евросоюза. Однако, вскоре выяснилось, что на самом деле «Восточное партнёрство» создавалось с целью экспансии: ВП завязало переговоры о подготовке соглашений об ассоциации с Украиной и Молдавией. Оперативно были выработаны и утверждены рабочие программы для четырёх тематических платформ на 2009–2011 гг. Их названия («Демократия, хорошее управление и стабильность», «Экономическая интеграция и конвергенция с политиками ЕС» «Энергетическая безопасность», «Контакты между людьми») свидетельствовали о том, что Евросоюз придаёт очень большое значение «подтягиванию» республик бывшего СССР в зону своего влияния. В Польше же неоднократно давали понять, что рассматривают продвигаемый Москвой Таможенный союз в качестве опасного соперника. Фактически, на наших глазах идёт ожесточённая борьба между двумя центрами освоения евразийского пространства. К настоящему моменту входящие в «Восточное партнёрство» страны разделились: Украина, Молдавия и Грузия подписали ассоциативные договоры с Евросоюзом; Азербайджан, Армения и Белоруссия — нет (впрочем, ЕС и Армения согласовали текст соглашения о всеобъемлющем партнёрстве). Во второй половине 2013 года, когда, как предполагалось, Украина заключит договор с Евросоюзом, в Совете ЕС председательствовала Литва — документ готовились подписать в ноябре в Вильнюсе именно в ходе саммита ВП. Амбициозная президент Литвы Даля Грибаускайте усмотрела в этом блестящий шанс поднять свой авторитет в глазах Брюсселя. Однако слабый, колеблющийся президент Виктор Янукович в последний момент передумал подписывать документ — и всякий политес оказался отброшенным. Европа и США начали последовательно «продавливать» в Киеве силовой вариант, на Россию же обрушили шквал всевозможных обвинений, а позднее и санкций. Вплоть до момента бегства Януковича эмиссары из Польши и Прибалтики летали в Киев, как на работу: воодушевлять и поддерживать «восставший народ». Новый же президент Пётр Порошенко заявил, что «евроинтеграции нет альтернативы», фактически отказавшись от суверенитета возглавляемого им государства.
Читать дальше: Вячеслав Самойлов: Удастся ли Польше выстроить «Речь Посполитую-2.0»?