Куропаты, педофилия и зэки-правозащитники

Как шконку красят нежным политическим цветом
 



За минувший месяц режиссер Турович трохи разнообразил досуг оппозиционной тусовки. Свядомые получили возможность сводить телку на правильное кино про Куропаты — «Желтый песочек».
 


Хотя «Песочек» получил прокатное удостоверение, как сообщает «Свобода», кинофестиваль «Листопад», БТ и кинопрокат отказали в показе. По словам Туровича, ни одно из столичных учреждений интереса к фильму не проявило.
 
О художественной ценности сей ленты рассуждать не буду, скажу лишь, что фильмы режиссера Туровича — это фильмы с Туровичем в главной роли. Желтый там песочек, или голубой, или еще какой, смотрите сами.

 

 
 


Александр Дюков. Жёлтый свядомый песочек. Как снять неконкурентоспособное кино 
 


Будучи детдомовцем, Алексей Турович поддерживал отношения с проблемными подростками из детских домов. Оказалось, отношения были чересчур теплыми — как установил суд, Турович в 2007-2009 годах приобщил к европейским ценностям трех мальчиков из Сморгонского интерната.

Трое подростков подали на него заявление, что якобы он совершал с ними сексуальные действия. При этом ранее, в 2004 г. Туровича уже обвиняли в педофилии, однако дело было закрыто за отсутствием доказательств. В 2009-м оба дела объединили, но ранние эпизоды так и остались недоказанными. Всего в материалах уголовных дел содержалось не менее 13 эпизодов, по которым предъявлено обвинение, потерпевшими проходили 6 мальчиков.
 
В итоге суд Фрунзенского района столицы признал его виновным в преступлениях, предусмотренных ч.2 ст. 167 «Насильственные действия сексуального характера в отношении заведомо несовершеннолетнего», ст. 168 «Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16-летнего возраста», а также ч.1 ст. 169 «Развратные действия в отношении лица, не достигшего 16-летнего возраста».

Было установлено, что Алексей Турович с февраля 2007 по апрель 2009 года по месту жительства совершал развратные действия в отношении трех несовершеннолетних. Режиссера приговорили к 6 годам лишения свободы в колонии усиленного режима.
 

С таким набором статей на зоне лучше не появляться. О пребывании в СИЗО и ИК рассказывает сам Турович:
 

«В СИЗО в камере каждый день бывало под 30 человек, дышать было нечем. Посадили на кружку. Как обезьяна сидел на кровати и ел, не разрешали садиться за стол с мужиками. Как кружечник я не имел права сесть за стол, отдельную тарелку мне давали прямо в кровать. Не мог пользоваться общими кружками, в туалет должен был ходить последним. Выделили место у туалета, на верхней шконке. Посуду должен был мыть сам, в коридоре я должен уступать каждому осужденному, получать еду последним в столовой. Не дай бог, в бане стану под мужицкий кран или сяду на мужицкое место!»
 

 
Арестанты знают, что «отсаживание» и «снятие» с кружки — это чисто блатные разборки, которые нужны для соблюдения понятий, и политики в них ноль. «Отсаживают» обычно чтобы выяснить, достаточно ли оснований перевести человека в категорию «опущенных» или нет.
 
После СИЗО Турович отбывал наказание в ИК-19, затем в ИК-22, «Волчьи Норы», а оттуда его перевели в «Витьбу-3». Именно в «Витьбе-3» Турович пил из зеленой кружки Андрея Санникова — оказывается, он там сидел до него и тоже был отсажен на кружку. Вероятно, именно там он впервые невербально приобщился к белорусской оппозиции.
 

На свободу Турович вышел по амнистии, отбыв в заключении четыре года из шести.

Чтобы обелить себя, в интервью «Комсомольской правде» он рассказал, что «спал с мальчиками в кровати, но ничего не было», «дети сами ко мне приезжали», а также поведал, почему говорил мальчикам «я тебя люблю, я тебя ревную» и прочие интимные факты, чем, мягко говоря, сделал себе хуже. По его словам, дети на суде его оговорили. Но зачем им это делать, если он их так «искренне любил, одевал и кормил»?
 
Кроме детей, виноватыми оказались некие конкуренты по бизнесу. В 2014-м версия Туровича звучала так:
 

«Не знаю, чей это был заказ: конкурентов по бизнесу или застройщика дома, в котором я построил квартиру, а затем из-за некачественной работы строителей судился не один раз. В общем, слишком много у меня было завистников», — отмечал он.
 

 
Однако позже Турович вдруг поменял позицию. Он стал заявлять о политической мотивировке своего дела, хотя для белорусской политики преступления против половой неприкосновенности и половой свободы, мягко говоря, нехарактерны.
 
Оппозиционная тусовка оказалась ничуть не гуманнее заключенных, и единственный, с кем удалось сблизиться Туровичу — это, как ни странно, Павел Северинец.
 

О мотивах Павла судить сложно: возможно, Северинец пытается использовать Туровича, чтобы увеличить свое влияние в партии либо, как вариант, пытается привлечь дополнительное финансирование. Незарегистрированная христианская демократия перманентно испытывает трудности и остро нуждается в спонсорах.
 
И если Северинец испытывает к Туровичу исключительно политический интерес, то не исключено, что последний вполне может питать к Павлу чувства, выходящие за рамки партийного устава. Все-таки взрослые мужики ездят в какие-то двухмесячные поездки, бегают по кладбищам, ищут картины на чердаках, фотографируются вместе. Возможно, Туровичу просто хочется приключений, как в «Кортике» и «Бронзовой птице», с озорным мальчишкой Северинцем.

Читать дальше: Куропаты, педофилия и зэки-правозащитники

Добавить комментарий