Зимянин. Ровесник революции

«Они понимали силу слова, понимали, как самый вроде бы мягкий подтекст может становиться рычагом исторических перемен».

Евгений Евтушенко

  


 
 

 
Первые лица всегда на виду. Их то возносят, то опускают — такая уж судьба.

Больше везёт тем, кто в затылке.

Секретарю ЦК КПСС Михаилу Зимянину повезло. Судьба пощадила его и не пустила на первые роли.

Он трижды по разным причинам пролетал с назначением 1-м секретарём ЦК КПБ, но зато дольше всех (кроме А.А.Громыко), входил в состав ЦК КПСС — целых 27 лет, не считая 10-летнего пребывания в составе Центральной ревизионной комиссии партии.

О Зимянине подзабыли. Его 100-летний юбилей в 2014 году прошёл почти незамеченным, хотя он очень много сделал для всей страны и нашей республики, где он родился.
 

Среди именитых интеллигентов-оборотней, ставших в перестроечные времена хулителями советского времени, мало кто вспоминает, какими судьбами они оказались на высоте общественного признания.

Но были и порядочные люди, которые, попав в трясину маргинального существования, остались честными и воздавали должное тем, кто вывел их в люди.

В их числе был мой добрый знакомый, выдающийся журналист и поэт Геннадий Буравкин, в силу обстоятельств примкнувший к «свядомаму колу».

Будучи в советское время любимчиком и выдвиженцем Машерова, он — бывший корреспондент газеты «Правда», а затем председатель белорусского Гостелерадио, всегда уважительно отзывался о Зимянине.

Как-то в беседе о прежних руководителях Буравкин привёл мне весьма поучительный пример, характеризующий взаимоотношения Зимянина с толковыми людьми.

Когда на Буравкина после смерти Машерова начало наседать новоиспеченное начальство, на его счастье в Минск по делам приехал секретарь ЦК КПСС Михаил Зимянин.

При встрече Геннадий поведал ему всё, как есть, и Зимянин сделал очень изящный ход.

Нет, он не стал устраивать разборки.

При осмотре выставочного павильона по улице Янки Купалы он взял Буравкина под руку и около часа нарезал с ним круги вокруг здания, в то время как свита топталась на ступеньках и строила догадки, о чём же так долго они беседуют.

Это безмолвное предупреждение тем, кто занялся травлей Буравкина, сработало гораздо эффективнее, чем любые увещевания.

Интерес к фигуре Зимянина мотивирован и личными обстоятельствами.

Зимянин вовсе не был простаком, каким его потом выставляли некоторые известные деятели культуры. Люди с завышенной самооценкой, они даже представить себе не могли ту меру ответственности, которая лежала на плечах Зимянина. Да и тонкостей работы и взаимоотношений в партийных органах они не знали.

Там тоже был театр, но только скрытый, с гораздо более тонкими сюжетными построениями и развязками.

Сослуживцы отмечали, что у Зимянина была феноменальная память.

Перед ним за многие годы прошли сотни людей, но и через год, через пять, и через десять лет он мог по памяти восстановить анкетные данные человека, если эта анкета когда-то лежала у него на столе.

Примечательно, что в многочисленных воспоминаниях никто из творческих деятелей не клеил ему ярлык придворного льстеца и чиновника, идущего по трупам — все отмечали его правдолюбие, скромность в личной жизни и преданность делу, которому он служил.


 
Михаил Зимянин (в центре) в партизанских лесах, 1943 год

 


 
Для полноты представлений об этом человеке — несколько штрихов, характеризующих трудовой путь Змянина до выхода на серьёзные роли в партии.

Будучи 14 летним подростком, он в конце 20-х стал рабочим паровозоремонтного депо станции Ленинград — Витебск-Товарный.

С 1934 по 1938 годы учительствовал, служил в РККА.

В 1939 году, после окончания Могилевского пединститута, был назначен секретарём Могилёвского горкома, а затем — обкома комсомола.

В 1940 году он избирается 1-м секретарём ЦК ЛКСМ Белоруссии.

Начало войны застало Зимянина в Белостоке.

С частями 3-й, 4-й и 10-й армий Западного и Центрального фронтов, прикрывавших Белоруссию, он прошел тяжкий путь, с боями отступая к Барановичам и Минску.

Уже в конце июня 1941 года он в числе других комсомольских руководителей приступил к созданию в тылу немцев подполья и формированию из местного населения партизанских отрядов, которые усиливались оказавшимися в окружении солдатами и командирами.

Зимянин умел дружить и всегда отличался отзывчивостью, помогая товарищам.

К.Т.Мазуров, к примеру, вспоминал, как в 1942 году друг Михаил помог ему разыскать мать, брата и сестру, которые были эвакуированы в Барнаул.

В дневниковых записях М.В.Зимянина помечено, что в июле 1941 года, когда он пробирался из Витебска в Гомель, ему вспомнилось, что в районе городка Кричева проживала семья его друга — белорусского поэта Аркадия Кулешова.

Зимянин разыскал Кулешовых — жену и старика-отца, помог им за полчаса собраться и вывез их под Брянск, откуда они были переправлены за Волгу.

Причину своей непотопляемости Зимянин объяснял просто:

«Спасла меня тогда, да и спасает теперь наука моего учителя Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко: «Живи по совести!»

Читать дальше: Зимянин. Ровесник революции

Добавить комментарий

Имя *
E-mail *
Сайт

9 − пять =