Кому мешает Брест?

Кому мешает Брест?

…Этого следовало ожидать, но, видимо, местные «активисты» как-то «подтормаживали». Только сейчас до них дошло, что можно взять на вооружение еще один прием украинских соседей: переименование. И вот мы уже видим петицию — лишить Бреста его названия и переименовать его в Берестье (по-белорусски – Берасце).
Жалобы, прошения и челобитные в последнее время все научились ваять, поэтому текст звучит вполне себе патриотично: «В 2019 году Берестье будет отмечать тысячелетие с момента первого письменного упоминания в «Повести временных лет». Наряду с грандиозными строительными проектами, мероприятиями по реконструкции и благоустройству, которые приурочены к юбилею, исторической справедливостью стало бы возвращение Берестью его исконного названия, которое подчеркнуло бы древность города, его славное прошлое, а также способствовало бы развитию национального самосознания в регионе».
Гладко, не подкопаешься. Но что стоит за этими аргументами?.. Все эти желания «подчеркнуть древность города и его славное прошлое» меркнут перед третьим пунктом – «развитие национального самосознания в регионе». А это значит – вытравливание из истории города всего, что связанно с польским, русским и советским периодами. Причем «с польским» — это петитом, главный удар, конечно же, наносится по русскому и советскому. Затем ведь и затеяно – убрать название, под которым Брест знаменит в русской и советской истории. Но напрямую так формулировать все-таки опасно, поэтому для начальства и ввернули про древность города и его славное прошлое.
А ведь в русской и советской истории Брест – название знаковое. Пусть не обижаются другие облцентры, но Брест – это не Гомель, не Витебск, не Могилёв, не Гродно. Это – Западные Ворота, раньше – России, СССР, теперь – Беларуси. Это – трагические (Брестский пожар 1915 года, Брестский мир 1918 года) и героические (оборона Брестской крепости и Брестского вокзала 1941 года) страницы нашей истории. Это – книги Сергея Смирнова и Бориса Васильева. Это – своеобразный символ судьбы Беларуси, всегда принимавшей на себя самое страшное, от Хатыни до Чернобыля, сгоравшей дотла и поднимавшейся из пепла…

Кому мешает Брест?

…Этого следовало ожидать, но, видимо, местные «активисты» как-то «подтормаживали». Только сейчас до них дошло, что можно взять на вооружение еще один прием украинских соседей: переименование. И вот мы уже видим петицию — лишить Бреста его названия и переименовать его в Берестье (по-белорусски – Берасце).
Жалобы, прошения и челобитные в последнее время все научились ваять, поэтому текст звучит вполне себе патриотично: «В 2019 году Берестье будет отмечать тысячелетие с момента первого письменного упоминания в «Повести временных лет». Наряду с грандиозными строительными проектами, мероприятиями по реконструкции и благоустройству, которые приурочены к юбилею, исторической справедливостью стало бы возвращение Берестью его исконного названия, которое подчеркнуло бы древность города, его славное прошлое, а также способствовало бы развитию национального самосознания в регионе».
Гладко, не подкопаешься. Но что стоит за этими аргументами?.. Все эти желания «подчеркнуть древность города и его славное прошлое» меркнут перед третьим пунктом – «развитие национального самосознания в регионе». А это значит – вытравливание из истории города всего, что связанно с польским, русским и советским периодами. Причем «с польским» — это петитом, главный удар, конечно же, наносится по русскому и советскому. Затем ведь и затеяно – убрать название, под которым Брест знаменит в русской и советской истории. Но напрямую так формулировать все-таки опасно, поэтому для начальства и ввернули про древность города и его славное прошлое.
А ведь в русской и советской истории Брест – название знаковое. Пусть не обижаются другие облцентры, но Брест – это не Гомель, не Витебск, не Могилёв, не Гродно. Это – Западные Ворота, раньше – России, СССР, теперь – Беларуси. Это – трагические (Брестский пожар 1915 года, Брестский мир 1918 года) и героические (оборона Брестской крепости и Брестского вокзала 1941 года) страницы нашей истории. Это – книги Сергея Смирнова и Бориса Васильева. Это – своеобразный символ судьбы Беларуси, всегда принимавшей на себя самое страшное, от Хатыни до Чернобыля, сгоравшей дотла и поднимавшейся из пепла…
И вот это четкое, чеканное, словно из стали, слово, символ этого самого славного прошлого – Брест – у нас предлагается отобрать. На том основании, что его «не белорусы придумали» и вообще в мире уже есть города с таким же названием.
Не знаю, как вы, а я, думая о нашем Бресте, как-то совсем нечасто вспоминаю о том, что во Франции есть крупный порт с таким же названием, а в Польше – крохотный Брест-Куявский. И вообще не задумываюсь о том, насколько эти названия связаны. Меня они как-то не коробят. Городов с одинаковыми названиями в мире вообще множество: на Кубе – Сантьяго-де-Куба, в Чили – Сантьяго-де-Чили, в Мексике – Сантьяго-де-Керетаро, а в Испании – Сантьяго-де-Компостела. В Польше – Миньск-Мазовецки, в Беларуси – Минск. И что теперь?.. Жители американского Сент-Питерсберга почему-то не собирают подписи за переименование в связи с тем, что в России есть Санкт-Петербург и звучит название их города «как-то не по-американски». Абсолютно уверен, что и брестчанам привычное старинное название города нисколько не мешает, более того – они рады ему и гордятся им, потому что с Брестом связаны десятки, сотни славных событий. А что связано с Берестьем?..
Да, Берестье – самое первое название Бреста, под ним он действительно упомянут в «Повести временных лет». Но в дальнейшем он был известен также как Берестий, Бересть, Брест-Литовский, Брест-Литовск, Брест-над-Бугом. Может, в судьбе Бреста уже достаточно переименований?.. Ведь и город-то, если разобраться, совсем другой. Того самого, «настоящего» древнего Берестья мало того что давным-давно нет – на его месте построена Брестская крепость, а нынешний Брест – это, в общем, относительно молодой город, построенный на новом месте, за границами крепости, и сразу под названием Брест-Литовск. А уж если мы так ратуем именно за седую старину, а позднейшую нашу историю считаем «неправильной», давайте тогда «в целях укрепления национального самосознания» перейдем исключительно на печное отопление, откажемся от интернета и пересядем с машин на телеги. Это, безусловно, еще больше подчеркнет древность нашей страны и ее славное прошлое.
Вообще говоря, все это напомнило мне кое-что не самое приятное из истории нашей северной соседки – Латвии. Там в 1930-х годах президентом был Карлис Улманис, который выдвинул проект полного сноса… Старой Риги. Почему? А потому, что ее, мол, «построили немцы», а не латыши, и прекрасные средневековые здания и храмы олицетворяют собой «германский дух». Вместо этого предполагалось с нуля создать образцовый «латышский город». До полной реализации плана дело, к счастью, не дошло, но многое снести все-таки успели… У нас же замахнулись на слово «Брест» — какое-то «не белорусское» по духу. Что на очереди? Гродно-Гародня? Минск-Менск? Светлогорск-Шатилки?..
…Вера в то, что стоит сменить вывеску, и вместе с ней волшебным образом обновится и улучшится жизнь вокруг, — очень-очень древняя. Но, к сожалению, «работает» она до сих пор. Ярчайший пример – Украина, где Днепропетровск стал Днепром, Кировоград – Кропивницким, Днепродзержинск – Каменским, а Артёмовск – Бахмутом (этот ряд можно продолжить). И уверяю вас, жизнь людей, населяющих эти города, от этого не улучшилась, а вот побегать по инстанциям, меняя всевозможные документы, им пришлось. Более того, абсолютное большинство жителей были против этих переименований. Вот только киевские власти плевать хотели на их мнение.
В истории независимой Беларуси «низовая» инициатива по переименованию Бреста — пожалуй, первая попытка осознанно зачеркнуть знаковое для страны (и не только для нее) название. Будем надеяться, что ей будет дан достойный отпор – и в первую очередь со стороны самих брестчан.
Игорь Орлович
ТЕЛЕСКОП

Добавить комментарий