Есть ли в Беларуси правозащитники?

Приезд в белорусскую столицу Парламентской ассамблеи ОБСЕ вызвал нездоровое оживление в среде профессиональных революционеров, оппозиционеров, протестующих. Оживились и отечественные правозащитники и те, кто себя так называет.

Есть ли в Беларуси правозащитники?

Прошедшая 7 июля на Октябрьской площади оппозиционная акция была комичной во многих отношениях. Разрекламированное через все основные оппозиционные рупоры мероприятие собрало лишь немногим более десятка участников, сиротливо стоявших посреди площади с откровенно русофобскими плакатами и портретами нескольких человек, которых они называли \»политзаключенными\» и требовали освободить.
Когда речь заходит о политзаключенных в Беларуси, лично я вспоминаю о трех публицистах, седьмой месяц находящихся под стражей за свои слова. Но их лиц и фамилий на этих портретах не было. Зато на этих портретах, снабженных, кстати, для большей убедительности, эмблемой \»Белого легиона\», присутствовали коррумпированный таможенник Александр Юркойть, воевавший в Донбассе боевик \»Правого сектора\» Тарас Аватаров, попавшийся на контрабанде оружия в Синеокую, приемная мать Ирина Моцная, осужденная за истязание детей, а также Илья Воловик и Дмитрий Теханович — пара футбольных ультрас, загремевших на зону за драку с конкурирующей фанатской группировкой. Таких вот колоритных персонажей пытаются нам выдать за \»узников совести\».
К чести отечественных правозащитников, эта пестрая компания на портретах — результат \»самодеятельности\» отдельных активистов, решивших, видимо, предъявить европейским парламентариям побольше \»политзаключенных\», не важно какого качества. В расчете на то, что европейцы, может и обратят внимание на количество портретов, но уж точно не будут выяснять, кто из изображенных на них взяточник, кто контрабандист, а кто-просто хулиган. Просто 5 июля собрались непонятно, кого представляющие люди, назвали себя форумом \»Свободу политзаключенным\» и потребовали от ОБСЕ освободить всех и сразу.
Основные правозащитные организации Беларуси эту пеструю компанию политзаключенными, все-таки, не признают. Признанных политзаключенных в нашей стране всего двое — Михаил Жемчужный и Дмитрий Полиенко. Их дела довольно противоречивы, содержат далекие от политики обвинения, но, как бы то ни было, хоть какое-то признание у них есть.
Меня волнует другое. Почему наши правозащитники так и не признали политзаключенными Юрия Павловца, Сергея Шиптенко и Дмитрия Алимкина? Статья чисто политическая. Они никого не били, ничего не крали и взяток не брали. Просто высказывали свою точку зрения в СМИ. По двум из трех следствие до сих так и не представило широкой публике тексты, за которые их собираются судить.Приезд в белорусскую столицу Парламентской ассамблеи ОБСЕ вызвал нездоровое оживление в среде профессиональных революционеров, оппозиционеров, протестующих. Оживились и отечественные правозащитники и те, кто себя так называет.

Есть ли в Беларуси правозащитники?

Прошедшая 7 июля на Октябрьской площади оппозиционная акция была комичной во многих отношениях. Разрекламированное через все основные оппозиционные рупоры мероприятие собрало лишь немногим более десятка участников, сиротливо стоявших посреди площади с откровенно русофобскими плакатами и портретами нескольких человек, которых они называли \»политзаключенными\» и требовали освободить.
Когда речь заходит о политзаключенных в Беларуси, лично я вспоминаю о трех публицистах, седьмой месяц находящихся под стражей за свои слова. Но их лиц и фамилий на этих портретах не было. Зато на этих портретах, снабженных, кстати, для большей убедительности, эмблемой \»Белого легиона\», присутствовали коррумпированный таможенник Александр Юркойть, воевавший в Донбассе боевик \»Правого сектора\» Тарас Аватаров, попавшийся на контрабанде оружия в Синеокую, приемная мать Ирина Моцная, осужденная за истязание детей, а также Илья Воловик и Дмитрий Теханович — пара футбольных ультрас, загремевших на зону за драку с конкурирующей фанатской группировкой. Таких вот колоритных персонажей пытаются нам выдать за \»узников совести\».
К чести отечественных правозащитников, эта пестрая компания на портретах — результат \»самодеятельности\» отдельных активистов, решивших, видимо, предъявить европейским парламентариям побольше \»политзаключенных\», не важно какого качества. В расчете на то, что европейцы, может и обратят внимание на количество портретов, но уж точно не будут выяснять, кто из изображенных на них взяточник, кто контрабандист, а кто-просто хулиган. Просто 5 июля собрались непонятно, кого представляющие люди, назвали себя форумом \»Свободу политзаключенным\» и потребовали от ОБСЕ освободить всех и сразу.
Основные правозащитные организации Беларуси эту пеструю компанию политзаключенными, все-таки, не признают. Признанных политзаключенных в нашей стране всего двое — Михаил Жемчужный и Дмитрий Полиенко. Их дела довольно противоречивы, содержат далекие от политики обвинения, но, как бы то ни было, хоть какое-то признание у них есть.
Меня волнует другое. Почему наши правозащитники так и не признали политзаключенными Юрия Павловца, Сергея Шиптенко и Дмитрия Алимкина? Статья чисто политическая. Они никого не били, ничего не крали и взяток не брали. Просто высказывали свою точку зрения в СМИ. По двум из трех следствие до сих так и не представило широкой публике тексты, за которые их собираются судить.
Вся эта публика рвала на себе рубахи, защищая блогера-экстремиста Пальчиса, который называл сторонников \»русского мира\» \»мразью и падалью. Которую следует уничтожить\». В его защиту писали петиции, собирали митинги, проводили экспертизы, доказывавшие, что ничего противозаконного в этой и других подобных его фразах нет. Потом были аресты очевидных экстремистов из \»Молодого фронта\» и \»Белого Легиона\», многие из которых демонстративно играли в кошки-мышки с законом, налаживая транзит белорусских боевиков, разжигая межнациональную и межконфессиональную вражду и создавая парамилитарные группировки с полунацистской идеологией. Для них сразу придумали специальный термин — \»Дело патриотов\». Ведь патриот — это хорошо. Патриотов обижать нельзя. В этом ключе и велась обработка общественного мнения. Снова накал страстей — заявления, петиции, акции… В конце концов, освободили и их.
Почему правозащитники, основной задачей которых является защита прав граждан, так активно боролась за Пальчиса и Дашкевича, но даже пальцем не пошевелила для того, чтобы поддержать Павловца, Шиптенко и Алимкина? У них права другого сорта? Их защищать не обязательно?
Ответ у меня неутешительный. К сожалению, в Беларуси так и не появилось полноценного правозащитного движения, для которого высшей ценностью являлись бы права и свободы человека. Есть лишь узкая прослойка \»адвокатов дьявола\» — ангажированных юристов и публицистов, профессионально обслуживающая интересы определенной политической силы. И идеологии. Такие правозащитники не замечают нарушения прав граждан, которые к этой силе-идеологии не принадлежат или, тем более, осмеливаются ей противоречить.
Артем Агафонов

Добавить комментарий

Имя *
E-mail *
Сайт

12 − 6 =