Куропаты. Конфликт не исчерпан

Куропаты. Конфликт не исчерпан

Все-таки прав был глава Белтелерадиокомпании Геннадий Давыдько, говоря о том, что Куропаты стали скважиной, из которой оппозиция вот уже 30 лет приватно посасывает политический капитал. Почти три десятилетия место массовых расстрелов под Минском было политическим символом, на котором была сделана не одна оппозиционная карьера. Власть, к сожалению, не уделяла Куропатам должного внимания, что позволило оппозиции […]

Куропаты. Конфликт не исчерпан

Все-таки прав был глава Белтелерадиокомпании Геннадий Давыдько, говоря о том, что Куропаты стали скважиной, из которой оппозиция вот уже 30 лет приватно посасывает политический капитал. Почти три десятилетия место массовых расстрелов под Минском было политическим символом, на котором была сделана не одна оппозиционная карьера. Власть, к сожалению, не уделяла Куропатам должного внимания, что позволило оппозиции «приватизировать» их.
Наконец, весной этого года, после очередного противостояния с радикальной оппозицией, власть решила всерьез заняться Куропатами. И это застало оппозиционеров врасплох. Казалось бы, власть начала делать то, чего они от нее добивались все эти десятилетия. Еще в начале марта активисты, собравшиеся на улице Мирошниченко, говорили о строительстве Стены памяти вокруг Куропат, не желая доверять их судьбу чиновникам.
Власть пошла им навстречу даже в этом. Администрация президента сделала предложение возглавить комиссию по выбору варианта памятника на месте массовых расстрелов лауреату Нобелевской премии по литературе Светлане Алексиевич. Чиновницей ее не назовешь и в близости к власти не заподозришь. Алексиевич – плоть от плоти оппозиции. Она неоднократно критиковала власть, подвергалась с ее стороны преследованиям и даже долгое время жила в политической эмиграции. Не являясь ни чиновником, ни политиком и в то же время обладая большим моральным авторитетом в оппозиционных кругах, Алексиевич была бы подходящей фигурой для такой роли. Однако она отказалась. И предложила вместо себя лидера ультранационалистов Зенона Позняка. Как ни странно, ее мнение поддержали и некоторые умеренные политики. Так, заместитель председателя Либерально-демократической партии Олег Гайдукевич также предложил включить Позняка в состав комиссии.
Конечно, определенный резон в этом есть. Именно Позняк в свое время открыл Куропаты для белорусской общественности, именно на них он сделал себе имя в отечественной политике, став на какое-то время даже главным оппозиционером. Однако прежде чем включать Позняка в состав комиссии, не мешало бы вспомнить о некоторых особенностях его личности. И дело тут даже не в том, что он крайний националист. В конце концов, мемориал в Куропатах не имеет отношения к национальному вопросу – в том лесу рядом лежат белорусы и русские, поляки и евреи. Дело в том, что Позняк не конструктивен в принципе. Он не способен прислушиваться к чужому мнению, идти на компромисс, адекватно воспринимать критику. Эти качества неоднократно мешали ему в политике, благодаря им он умудрился поссориться даже с большей частью современной белорусской оппозиции. Пригласить такого человека возглавить комиссию или даже участвовать в ней – означает поставить крест на ее работе. К Куропатам у Позняка отношение особое. Зенон Станиславович назначил себя «директором кладбища» и очень нервно и негативно реагирует, когда кто-то пытается это оспорить. Поскольку маловероятно, что комиссия безоговорочно приняла бы точку зрения Позняка – она бы просто утонула в скандалах, на которые лидер КХП-БНФ большой мастер.
Реакцию властей на идею привлечь Позняка к работе комиссии мы так и не узнали. Зато сам Зенон Станиславович отреагировал оперативно, отказавшись приезжать в страну. Свой отказ он объяснил тем, что «в стране не действуют законы». Конечно, он лукавит. Ничего ему не угрожает. Сроки давности по всем статьям Уголовного кодекса, которые ему инкриминировались, давно истекли, Позняк может в любой момент сесть на самолет и приземлиться в Минске, как это сделали множество других политэмигрантов, в том числе его близкий соратник Сергей Наумчик. Однако это означало бы автоматическую утрату статуса политического беженца и необходимость возвращения в реальную белорусскую политику, к чему он явно не готов. Вместо «живой легенды» националистического движения, он стал бы просто одним из оппозиционных политиков, причем, в силу своего склочного характера, не самым успешным.
Позняк призвал художников, архитекторов и скульпторов не участвовать в объявленном конкурсе работ. В то время, когда власть, наконец, обратила внимание на Куропаты и планирует создать общенациональный мемориал, националисты защищают свое право и дальше получать политический капитал. Поэтому конфликт вокруг этого места далеко не исчерпан. Как это ни парадоксально, я не удивлюсь, если националистические активисты будут устраивать акции и ставить палаточные городки, чтобы помешать увековечиванию памяти жертв массовых расстрелов.
Артём Агафонов
ТЕЛЕСКОП

Добавить комментарий