РАН: \»Мы Боги, дайте денег!\»

РАН: "Мы Боги, дайте денег!"

Комиссия РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований (КБЛФНИ) — зародыш будущей инквизиции. Он пока маленький и мягкий, у него не выросли зубки и не отросли клыки. Как говорит глава зародыша академик Александров – «меморандумы [КБЛФНИ] ничего не запрещают, никого ни к чему не обязывают. Люди и организации могут самостоятельно делать из них выводы. Это просто информация о том, что наука, а что нет. Причём …

РАН: "Мы Боги, дайте денег!"

Комиссия РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований (КБЛФНИ) — зародыш будущей инквизиции. Он пока маленький и мягкий, у него не выросли зубки и не отросли клыки. Как говорит глава зародыша академик Александров – «меморандумы [КБЛФНИ] ничего не запрещают, никого ни к чему не обязывают. Люди и организации могут самостоятельно делать из них выводы. Это просто информация о том, что наука, а что нет. Причём мы никогда не влезаем в реально спорные для серьёзных учёных вопросы».
То есть костров для аутодофе упорствующих в гомеопатии Александров и его коллеги[1] пока не раскладывают.
Это, кстати, показывает деградацию современных представлений о Добре и зле: доказанную ложь нужно запрещать – а что не решаешься запретить, то не есть доказанная ложь. Здесь же пытаются официально запретить «ложь» — но при этом оставить её в свободном доступе… Потому что цель академиков – не борьба со лженаукой, самой по себе, а закрепление за собой, любимыми, исключительного права на раздачу ярлыков и индульгенций.

Академики РАН стремятся превратить своё коллегиальное мнение в квазирелигию, и лицензировать духовную деятельность человека так же, как власть лицензирует материальную: власть выдаёт лицензии на тот или иной вид бизнеса, власть разрешает – и запрещает (пассивное запрещение – законодательное, активное разрешение – выдача денег, знаков доступа к ресурсной базе).

Но мы же прекрасно понимаем, что академики – не столько серьёзные учёные, сколько бюрократы, достигшие своих постов, поднаторев в аппаратных играх, подножках и интригах. Проклятие любой оплачиваемой деятельности заключается в том, что её в конечном итоге осёдлывают проходимцы, таков закон социологии[2]. И только добровольческая деятельность без оплаты – проходимцам неинтересна, только она остаётся в руках искренних энтузиастов…Если говорить честно – то академики есть ведущие исследовательскую деятельность лица и получающие извне финансовые средства за то, что они признаны «учёными в законе». От других учёных они отличаются именно выдачей финансовых грантов им на руки, и ничем больше. Как и всякая бюрократическая структура – РАН пытается увеличить отрыв между собой (изображая из себя не пронырливых бюрократов, а помазанников Божьих) и всеми другими, «простыми смертными». Для этого она и создала комиссию по развешиванию ярлыков: Александров несколько раз в своём интервью подчеркивает с болью, что деятельность комиссии не оплачивается… А как хотелось бы!

Вскрытая ХХ веком проблема заключается в том, что (внешне парадоксально) – именно атеистическая «научность», освобождённая от веры, вырабатывает у человека презрение к Разуму.

Парадокс тут – исключительно внешний. Внутреннего нет. Дело в том, что наука постоянно меняет показания, постоянно утверждает то, что вчера отрицала и наоборот. У неё мнение меняется по десять раз на дню. Отсюда человек – если он умён – делает вывод, что всякое утверждение науки НЕОКОНЧАТЕЛЬНОЕ.

А раз всякое утверждение – неокончательное, то ему нет ни почтения, ни служения. Как говорят в армии – «не торопись выполнять приказ, может быть, его ещё и отменят».

Конечно, учёные-атеисты, которые «верят только в науку» (уже само по себе смешно звучит!) – не хотят выработать в людях пренебрежения к Разуму.

Это у них получается само собой, по объективному закону строения психики человека. А понять этого они не могут, в силу их ограниченности.

Допустим, верна только наука. Только ей можно верить. Но как же ей верить (в неё верить) – если она переменчива? Как не было уважения к преторианским императорам, менявшимся в Риме два раза на дню – так нет у умного человека и уважения к «истине» которая за один век раза четыре или пять саму себя перечеркнула, и наизнанку вывернула…Исходная природа науки – это доказательное и доказуемое демонстрирование. Наука ничего не утверждает, да и не может утверждать – она лишь демонстрирует факт. Причем порой этим занимаются опытные фокусники и профессиональные аферисты[3].

Поэтому «верить в науку» нелепо, что вытекает из самой формулировки. Семантически неверна фраза «верить в доказательство», которая часто используется в быту.

Ведь доказательства – потому и доказательства (а не догма) – что они принимаются только до убедительных опровержений, и ни минутой позже. Так, например, решение суда может быть пересмотрено (и так часто бывает) – если появятся новые факты, новые доказательства, ранее неизвестные суду.

Поэтому вера – это вера, а доказательное – это доказательное, и смешивать их нельзя. Наказание за смешивание – ПРЕЗРЕНИЕ К РАЗУМУ, которое в итоге сформируется у человека, который из гримас научных споров поймёт только одно: нет ничего окончательно определённого, всё в любой момент может быть пересмотрено.

Потому человек через атеистический культ науки (культ, вроде бы Разума) – приходит к нигилизму, к полному отрицанию рационального и к погружению в мир грубых и бессмысленных чувственных удовольствий. Человек переходит из мира объективных истин, которым служил – в мир субъективных предпочтений, которые служат его похотям.

Остановить этого процесса академики не могут нигде – иначе они бы смогли остановить распад СССР, который они просто «проспали», а то и активно поучаствовали. Начав культом науки – они заканчивают культом Зверя.

На практике это проявляется в том, например, что начав с заносчивого самообожествления (мы – единственные носители высшего разума!) – они переходят оттуда к униженному выпрашиванию финансирования. Причём у ВСЯКОЙ власти, которая может денег дать…Это и есть переход от культа Разума к культу Зверя. Я уже писал, что профессиональный учёный (живущий с науки, а не просто занимающийся ею бесплатно, при иных источниках дохода) – это, с одной стороны, Творец, но с другой стороны – пролетарий. Не только под угрозой расправы, но и под угрозой простого прекращения финансирования он начинает обслуживать ЛЮБУЮ доктрину, используя своё образование и знания, чтобы придать науковидность любой волюнтаристской чуши зоологического харизматика. Тут его и осудить-то морально нельзя: он человек, это его хлеб, у него семья, дети и жить охота. Ему сказали сверху Бога доказать – сел доказывать, сказали опровергнуть – сел опровергать.А кто приказывает-то? Не Хрущёв ли, свинья-свиньёй и умственно-отсталый хидиот? Не Чубайс ли, лисья проныра и социальный каннибал? Разве не такого рода типажи кормили и продолжают кормить с руки наших академиков? А кто девушку ужинает – тот её и танцует…Пролетаризация – страшная беда, хорошо описанная Марксом, а ещё лучше – Энгельсом. Человек, который не имеет под собой собственных источников существования и получает жизнь извне – становится жертвой самых диких и чудовищных форм шантажа, а семью его «благодетели» фактически берут в заложники[4]…+++

Всё изложенное доказывает величайшую опасность смешивания науки и веры, «научности» и религиозности. Религия и Наука — по сути, ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ НЕОБХОДИМОГО И СЛУЧАЙНОГО.

То есть религиозное утверждение необходимо – научное случайно. Религия неизменна, и обеспечивает последовательность, преемственность общества, связь вчера-сегодня-завтра, причинно-следственную цепь цивилизации. Наука находит случайные ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ блага, которых не было вчера, и которые, может быть, совсем не понадобятся завтра. Виниловые пластинки или VXS-видеокассеты, бабинные магнитофоны – возникли и исчезли. Если бы люди в них верили – то они бы уже померли от отчаяния и крушения основ картины мира. Но люди же понимали, что та же виниловая пластинка – промежуточный продукт между восковым валиком звукописи и её цифровыми формами.Такой характер ПРОМЕЖУТОЧНОГО ПРОДУКТА присущ любому научному. И именно потому нельзя смешивать науку и веру: люди поверят, потом разуверятся (как советские интеллигенты в марксизме) – и вдребезги разнесут всё общество махровым цинизмом, всегда вырастающим на пепелище угасшей веры.***И вот появляется на таком фоне КБЛФНИ РАН. А это уже не заявка подискутировать на равных – мол, чьи речи людям убедительнее покажутся… Это уже заявка на то, чтобы заклеймить оппонентов…***Конечно, общество не может жить в состоянии вседозволенности, и мы первые, кто поддерживает систему запретов. Конечно, обществу необходимы ЗАПРЕТЫ. Но в религии и идеологии автором ЗАПРЕТА на то или иное поведение выступает Бог или канонизированный основатель. В вердиктах КБЛФНИ авторами запретов выступают вполне себе живые и вполне нам современные, обычные смертные люди. То есть некто из наших современников Бога выкинул, а сам на его место Непогрешимой Истины «себя, любимого» пропихивает…***Конечно, вызывают беспокойство и конкретные темы, которые аутодаферы выбрали для своей работы в ближайшее время. В интервью для «Парламентской газеты» глава Комиссии РАН по лженауке, академик Евгений Александров говорит, что академики обрушат удар по «ГМО-фобии и ВИЧ-диссидентству, на движение против вакцинации и отрицание теории эволюции». Гомеопатию они уже покарали (морально), теперь дело за вышеуказанными направлениями.«Вопросов, по которым стоило бы выпустить меморандумы, десятки» — хвастает академик Александров.

Вообще-то стыдно академику заниматься таким откровенно-шулерским передёргиванием, ставя в один ряд очевидные, доказуемые нелепости – и острые вопросы теоретических исканий, основополагающие для человеческой мысли.

Дело в том, что лженаука – это не то, что не нравится академической бюрократии.

Лженаука имеет вполне чёткое определение: это утверждения, прямо и непосредственно опровергаемые опытом.

Например, утверждение, что «гайдарономика» ведёт к росту производства и уровня жизни является лженаукой. Тут нечего обсуждать – опыт поставлен, результат известен, неопровержим. А вот утверждение, что какой-то из множества вариантов рыночной экономики ведёт к росту производства и уровня жизни – уже не есть лженаука. Тут почва для обсуждения – насколько корректно был поставлен Е.Гайдаром его эксперимент.Поэтому лженаука отделима от темы для дискуссии довольно чётко. Скажем ВИЧ-диссидентство — действительно лженаука, потому что больных ВИЧ и умерших от него можно продемонстрировать, это факт. Антивакцинаторское движение — тоже может быть опровергнуто фактами эпидемий. Но как в один ряд с этими нелепостями и вывертами интеллекта можно поставить распространение ГМО-фобии? Разве продемонстрировано с неопровержимостью, что ГМО-продукты не вредны?! Ведь живёт только первое поколение их потребителей, а говорить с уверенностью можно только после 2-3 поколений, мы не можем с уверенностью сказать, как ГМО-продукты скажутся на детях и внуках!

Уж тем более ни в какие ворота не лезет уравнивание с гомеопатиями и антивакцинаторством отрицания теории эволюции (креационизима). Оно попахивает лысенковщиной и расстрелами генетиков в 30-е годы ХХ века…

Как говорит Александров – «казалось бы [отрицание дарвинизма] это сугубо теоретический вопрос, но поскольку эволюция является фундаментом всей современной биологии, широкое проникновение антиэволюционных идей разрушает образование».
И дальше начинает угрожать – как, наверное, следователи угрожали Н.И.Вавилову: «Только представьте, в одной из московских школ есть продвинутый биологический класс, готовящий школьников к поступлению на биофак МГУ, и там на уроках отрицается теория эволюции! Каково будет потом переучивать этих будущих биологов. Ведь фактически сейчас под вопрос ставится вся их будущая научная работа».
Факты же таковы: имея всё менее оснований научной убедительности, современный дарвинизм всё более надеется на силовое подавление оппонентов. Пока ученикам со школьной парты угрожают провалом всей их будущей научной работы – если они не признают вероучения эволюции.Но мы помним, что научная бюрократия бывает и энергичнее – генетиков сажали именно потому (у меня есть на эту тему большое исследование историка), что генетика угрожала теории дарвиновской эволюции. Мол, как это так?! Вначале информационный код, и лишь потом, по нему, как здание по проекту, выстраивается организм?! Это же получается, что идея первична, а материя вторична: организма ещё нет, а его идея уже присутствует, и только раскрывается впоследствии в материальном мире…Между тем эволюционизм (учение о слепом поиске приспосабливающейся к случайным обстоятельства биомассы) не только не доказано убедительными опытами, но и прямо наоборот. По сути своей, эволюционизм противоречит главному закону природы, закону накопления (а не убывания) энтропии в стихийной, неуправляемой извне системе. Случайные перемены сплошь и рядом ведут к деградации организма, его упрощению (на этот счёт опытов известна тьма тьмущая!) – и никогда не ведут к его совершенствованию, усложнению.

Да и вообще, учёный люд должен понимать: всякий закон природы – если это действительно закон природы – действует однонаправленно.

Если мы поднимем на самолёте 100 000 камней, и сбросим вниз, то все 100 000 полетят вниз, и ни одни наверх. Почему? Потому что на все камни действует один и тот же закон притяжения…Теперь возьмём закон действия стихийных мутаций под влиянием случайных факторов. Он подтверждён тысячами реальных, вполне проверяемых экспериментов. Он действует. Его действие всегда однонаправленно, как и у закона тяготения.Это накопление энтропии или дегенерация. Иногда горизонтальное перемещение форм – когда из единого первопредка путём отбора получаются разные виды собак, например. Можно сказать, конечно, что такса – дегенеративный волк, нежизнеспособный в живой природе. Но не будем мелочиться: признаем, что такса – не дегенерат, а равноценная волку особь. И что? Разве кто-то из множества собак, произведённых отбором – стал в итоге кошкой? Или коровой?!Да, с помощью отбора осуществляется микроэволюция, т.е. существенно меняются формы вида. Но это всё – внутри изначально заложенных в вид вариантов. К тому же речь идёт об ИСКУССТВЕННОМ отборе – то есть управляет процессом идея, мысль селекционера.Если же мы возьмём примеры естественного отбора, то сплошь и рядом имеем одну дегенерацию. Вот это лабораторно и демонстративно доказуемый факт! Вот его отрицание – можно считать лженаукой.

Но нельзя же всерьёз считать «наукой» учение, которое утверждает, что закон тяготения действует разнонаправленно, и что из множества сброшенных с вертолёта камней некоторые полетели не вниз, а вверх, причём сами по себе, без всяких ухищрений конструктора!

Конечно, если в некоторые камешки был вставлен хитроумный движок, пропеллер или ещё что-то в этом роде, то они могут и взлететь… Но вопрос – кто тот конструктор, который обработал камешки?!***В науке, конечно, нельзя претендовать на истину в последней инстанции – просто по той причине, что сегодняшняя наука – по определению не есть ВСЯ наука. Она сама многое вчерашнее опровергла, и несомненно, завтра опровергнет многое из сегодняшнего.

Комиссия по лженауке должна быть чем-то вроде программы «Галилео» — то есть демонстрировать с экранов наглядно поставленные опыты: вот результат. Не себя пиарить как источник \»научности\», а конкретный результат конкретного опыта!

Она же пошла по пути доктринальному, видимо, претендуя на своеобразную катехизацию, то есть влезая в область религии, где науке совершенно не место. И это печально…
[1] Научно-координационная организация КБЛФНИ при Президиуме Российской академии наук. Образована в 1998 году по инициативе академика РАН Виталия Гинзбурга. Действующее положение о комиссии, разработанное Президиумом РАН, датировано 23 марта 1999 года. Комиссия занимается публичной критикой лженауки. В состав комиссии входят 60 высокопоставленных функционеров РАН, из которых 40 являются академиками и членами-корреспондентами РАН. Председатель комиссии — академик РАН Евгений Александров. В бюро комиссии из шести человек, включая председателя, входит депутат Госдумы, академик РАН Жорес Алфёров. [2] Железный закон олигархии — принцип теории элит, впервые сформулированный Робертом Михельсом в 1911 году. Он состоит в том, что любая форма социальной организации, вне зависимости от её первоначальной демократичности либо автократичности, неизбежно вырождается во власть немногих избранных — олигархию. [3]Эрнст Геккель, например, был шарлатаном, и коллеги его уже в XIX веке обвинили в подлоге, он попросту подрисовал эмбрионам «жаберные щели». А «жаберные щели» – оказались лишь складками тканей гортани. Ещё более известна деятельность Т.Лысенко, почти пол-века морочившего голову всей стране, и той же РАН. А ведь когда-то за критику Лысенко попросту сажали и расстреливали в рамках тогдашней «борьбы со лженаукой». Или ещё пример: в 1912 году были представлены окаменелые останки ранее неизвестного древнего человека — «недостающего звена» в эволюции между обезьянами и человеком. Образец до 1953 года признавался во всех учебниках, пока его не разоблачили и не установили, что это череп полностью развитого современного человека, намеренно соединённый с немного подпиленной нижней челюстью орангутана. То есть с 1912 по 1953 годы учёный мир поклонялся дешёвому и примитивному фокусу аферистов, преследовавших узкокорыстные цели. И таких примеров – тьма… [4] Именно поэтому важнейшей частью прогрессивной деятельности советской власти было освобождение человека из «зарплатного рабства», что по сути – освобождение человека из роли бессловесного скота. Начальник в СССР не решал судьбы подчинённого произвольно: огромную роль придавали советам трудовых коллективов, самоуправлению, партийному контролю. В стране, где не было безработицы – увольнение не было приговором: человек просто устраивался на другую работу. Советский человек был СОВЛАДЕЛЬЦЕМ всего хозяйственного комплекса страны, в каждом предприятии ему принадлежала доля, с которой он регулярно получал дивиденды. Вина КПСС в том, что она недостаточно объясняла это правовое положение советскому человеку, не была внятной в определениях сложившегося КОНДОМИНИУМА общенародной собственности. Собственник и совладелец имеет права: наёмный рабочий, зависящий от прихотей нанимателя – никаких прав иметь не может, даже если их прописать в законах. Работать эти нормы всё равно не будут. Ну, есть в законе 8-часовой рабочий день, но кто на частных фирмах в РФ работает строго по 8 часов, а не сколько начальство скажет? Люди боятся ссоры с начальством сильнее нарушения своих прав – потому что права правами, а «кормить-то их по этой бумажке никто не обязан»…
Экономика и Мы

Добавить комментарий