Либерализм оказался утопией

Кризис, в последнее время охвативший глобальный мир, в своей основе имеет кризис либеральной идеологии, которой глобальные элиты довольно долгое время обосновывали своё правление.

Либерализм оказался утопией

Кризис либерализма происходит не потому, что люди в массе своей наконец разглядели её античеловеческую сущность, — мыслителям это было известно и сто, и двести лет назад, — а потому, что либеральная идея в конце концов стала утопией.
В основе материалистической либеральной идеологии лежит идея свободы, понимаемой как отсутствие обязательств, то есть вседозволенность. Не «свобода для», а «свобода от». На практике такая свобода выражается в наличии у человека возможности выбора.Кризис, в последнее время охвативший глобальный мир, в своей основе имеет кризис либеральной идеологии, которой глобальные элиты довольно долгое время обосновывали своё правление.

Либерализм оказался утопией

Кризис либерализма происходит не потому, что люди в массе своей наконец разглядели её античеловеческую сущность, — мыслителям это было известно и сто, и двести лет назад, — а потому, что либеральная идея в конце концов стала утопией.
В основе материалистической либеральной идеологии лежит идея свободы, понимаемой как отсутствие обязательств, то есть вседозволенность. Не «свобода для», а «свобода от». На практике такая свобода выражается в наличии у человека возможности выбора.
До недавнего времени у либеральной идеологии практическими механизмами, обеспечивающими эту возможность выбора, были демократия и рынок. Причём более или менее эффективно они работали только на Западе. В других же регионах мира ничего подобного не было вовсе.
Сравнительное благополучие западных стран рационально объяснялось именно эффективной деятельностью демократических и рыночных институтов. Обыватель ведь мыслит не идейными категориями, а предметными. Ему необходимо вещественное доказательство того, что идея, какой бы привлекательной она ни казалась, может быть реализованной на практике.
Последние же десятилетия люди и на Западе тоже стали убеждаться в недейственности обоих этих институтов.
Таким образом, к настоящему времени либеральная идея, поначалу вполне эффективно работавшая, превратилась в утопию — идею, не имеющая практических способов реализации.
Почему же это произошло?
Во-первых, рыночная конкуренция, с древних времён служившая естественным механизмом саморегуляции хозяйственной деятельности человека, рассматривается либералами как способ выражения идеи свободы в повседневной хозяйственно-бытовой сфере.
Рыночная конкуренция предполагает свободный выбор потребителем продукта, предложенного множеством производителей. При этом исходят из того, что потребитель способен сознательно сделать выбор. В патриархальную и раннеиндустриальную эпоху именно так и было. Человек мог лично оценить качество предложенного товара и сопоставить его с ценой.
— В нынешнее время монополизация рынков и техническое развитие привели к массовому распространению недобросовестной конкуренции. Теперь потребитель в большинстве случаев физически не способен сделать адекватный выбор.
Появились такие параметры качества, которые могут оценить только эксперты в лабораторных условиях. Человек уже не может на вкус и цвет определить качество продуктов питания. Невозможно в момент покупки более или менее точно определить долговечность одежды, обуви и высокотехнологических товаров.
Использование же потребителем системных способов поиска в интернете информации о производителе вообще приводит к тотальной монополизации рынка, поскольку даёт колоссальные преимущества крупным производителям, способным оплачивать продвижение в поисковых системах.
На сегодняшний момент подавляющее большинство людей, в том числе на Западе, убедились в том, что конкуренция на рынке в основном является недобросовестной и уже давно никак не воплощает идею свободного выбора.
— Классическая рыночная конкуренция, если раньше и работала эффективно, то лишь в сфере товаров, в сфере же услуг она не может быть сколь-нибудь эффективным саморегулятором в принципе.
Это происходит потому, что услуга, в отличие от товара, производится и потребляется одновременно, и потребитель не способен оценить её качество заранее и сделать соответствующий выбор. Свобода выбора тут получается довольно относительной, поскольку осуществляется по косвенным признакам, предыдущему опыту или по отзывам других потребителей.
В прежние эпохи доля услуг в экономике была незначительной, и ею вполне можно было пренебречь. Теперь же она существенно возросла и составляет в современных западных экономиках более половины объёма потребления. Это тоже существенно снизило роль конкуренции в реализации идеи свободы выбора.
Во-вторых, другим важнейшим механизмом реализации либеральной идеи является избирательное право в условиях формальной демократии, которая рассматривается как способ принятия правильных политических решений.
Наличие у обывателя права выбора руководителей государственной власти не зависит от его индивидуальной компетенции и ответственности. Обыватель наделён этим правом по факту наличия гражданства или даже просто постоянного проживания, если речь идёт о местных выборах.
Все прекрасно понимают, что мнение большинства не может рассматриваться как критерий истины, но исходят из того, что оно хотя бы является гарантированной защитой от субъективизма в принятии решений. Считается, что такой метод предполагает принятие решений в пользу большинства людей.
За время существования формальной демократии в длительный послевоенный период устойчивого развития в странах Запада постепенно сформировался скепсис к эффективности такого метода политического управления.
За довольно продолжительное время, когда демократия действовала в своих развитых формах, общественность неоднократно убеждалась, что решения принимаются вовсе не в её интересах, как заявлялось, а в интересах узких элитарных групп, причём независимо от результатов выборов.
Политики в предвыборных обещаниях, как правило, говорят одно, а потом делают другое. Подавляющее большинство людей убеждено также в манипулировании общественным сознанием с помощью СМИ. Особенно мощным ударом по институту формальной демократии стали драматические события на Украине, до этого считавшейся практически образцом демократии на постсоветском пространстве.
Известное высказывание Черчилля «демократия — наихудшая форма правления, если не считать всех остальных», потеряло актуальность. Теперь демократия воспринимается настолько худшей формой, что дальше некуда.
Западный обыватель на опыте убедился, что демократия и рынок в реальности не являются воплощением идеи свободы с одной стороны, и она сама не является гарантией общественного благополучия с другой стороны — поскольку нигде установление этих институтов к этому самому благополучию не привело.
eurasia.film
http://imhoclub.by/ru/material/liberalizm_okazalsja_utopiej#ixzz4S89ABAkg

Добавить комментарий