В. Авагян: лучевая болезнь капитализма

В. Авагян: лучевая болезнь капитализма

Современный капитализм катастрофически мутирует. Это очевидно любому
обывателю. Задача экономиста – не просто констатировать зловещую мутацию
западного уклада, но и показать патологические узлы, сгустки этой
своеобразной «лучевой болезни», которая «перестроила» классический
капитализм в нечто невообразимое, потерявшее право называться
капитализмом (как, впрочем, и права называться «национальным»,
«вменяемым» и «человеческим»). Вперед, за мной, читатель-друг, к
знаниям, которые помогут понять – и, следовательно, отразить проникающую
радиацию безумия!
Главным узлом поражения классического капитализма (как к нему не
относись) – стала проблема деградации, а затем и коллапса инструментов
накопления. Дело в том, мой любознательный читатель-друг, что «капитал» и
«накопление» — в сущности, синонимы. Понимаете? Человек в капитализме,
трудясь, накапливает, накапливая – улучшает и совершенствует свой труд.
Для чего? Чтобы ещё больше накопить. Для чего? Чтобы ещё больше
усовершенствовать свой труд…
Исторически капитализм возникает
тогда и там, где накопления не расхищаются и не разграбляются. В этом он
противостоит предыдущим эпохам вне-экономического волюнтаризма,
феодального принуждения и бесправия. Грубо говоря, человек копил, копил,
а потом пришёл феодал, и силой отобрал всё накопленное. В такой
ситуации капитализма – что? Правильно, нет. Если нет надёжных
инструментов накопления, то нет и капитализма.
А когда они
появляются – появляется и пресловутая «неприкосновенность
собственности». Ведь накопления, во-первых, создают собственность, а,
во-вторых, являются неотъемлемой частью собственности человека. Общество
защищает накопления и собственность (без разницы) всякого человека, а
не только того, кто является членом проправительственной группы
заговора, и «шишку держит».

В. Авагян: лучевая болезнь капитализма

Современный капитализм катастрофически мутирует. Это очевидно любому
обывателю. Задача экономиста – не просто констатировать зловещую мутацию
западного уклада, но и показать патологические узлы, сгустки этой
своеобразной «лучевой болезни», которая «перестроила» классический
капитализм в нечто невообразимое, потерявшее право называться
капитализмом (как, впрочем, и права называться «национальным»,
«вменяемым» и «человеческим»). Вперед, за мной, читатель-друг, к
знаниям, которые помогут понять – и, следовательно, отразить проникающую
радиацию безумия!
Главным узлом поражения классического капитализма (как к нему не
относись) – стала проблема деградации, а затем и коллапса инструментов
накопления. Дело в том, мой любознательный читатель-друг, что «капитал» и
«накопление» — в сущности, синонимы. Понимаете? Человек в капитализме,
трудясь, накапливает, накапливая – улучшает и совершенствует свой труд.
Для чего? Чтобы ещё больше накопить. Для чего? Чтобы ещё больше
усовершенствовать свой труд…
Исторически капитализм возникает
тогда и там, где накопления не расхищаются и не разграбляются. В этом он
противостоит предыдущим эпохам вне-экономического волюнтаризма,
феодального принуждения и бесправия. Грубо говоря, человек копил, копил,
а потом пришёл феодал, и силой отобрал всё накопленное. В такой
ситуации капитализма – что? Правильно, нет. Если нет надёжных
инструментов накопления, то нет и капитализма.
А когда они
появляются – появляется и пресловутая «неприкосновенность
собственности». Ведь накопления, во-первых, создают собственность, а,
во-вторых, являются неотъемлемой частью собственности человека. Общество
защищает накопления и собственность (без разницы) всякого человека, а
не только того, кто является членом проправительственной группы
заговора, и «шишку держит».
«Держатели шишки» всегда могли
защитить свою собственность, потому что они – «держатели шишки». Они не
нуждаются в гарантиях собственности, поскольку настолько сильны, что
никто не рискнет на их собственность покуситься. И вопрос, конечно же,
не в том, чтобы оградить собственность влиятельных магнатов, в том,
чтобы защитить от силовой или мошеннической конфискации каждый
отложенный рубль каждого (даже самого маленького) человека.
Сторонники капитализма – ау! Вы можете мне на это что-нибудь возразить?
Было
бы интересно послушать, что на это может возразить сторонник
капитализма. По крайней мере, никто и ничего в моей долгой жизни
возразить пока не смог. Капитализм есть зашита собственности,
собственность формируется накоплениями, накопления – нуждаются в
надёжном, гарантированном инструменте.
Это аксиома или не
аксиома?! Если это аксиома, то защита трудовых сбережений-накоплений
есть ключевая проблема капитализма. Есть она – есть капитализм. Нет её –
не будет и капитализма. Ну, возражайте, возражайте, господа либералы,
если есть чем!!!
Именно этот становой хребет капитализма (общества
бережно сбереженных и работающих на накопителя накоплений) сломала
современная евро-американская модель (евро-в смысле и еврейская, и
европейская, мы говорим о трёхголовом чудище).
Вы вообще
осознаёте, господа (не товарищи) – что надёжных инструментов накопления в
современном евро-американском обществе и их «либерально-рыночной
модели» вообще не существует?!

Сошлюсь на такую одиозную фигуру, как Герман
Греф. Хоть он и либерально-рыночный маргинал российского общества, но
даже и он признался, что ему \»снятся сны о XIX веке, когда бизнес-план,
который передавался в банк для анализа, закладывал цену на пшеницу,
которая была стабильна последние 50 лет, и можно было спокойно
прогнозировать кэш-фло проекта на 50 лет вперед».
При этом он
отметил, что сейчас, в период волатильности, подобное в принципе
невозможно. \»Сегодня, когда акции самой устойчивой \»голубой фишки\» в
стране, под названием Сбербанк колотит на 5-6% в день при объеме торгов
миллиард долларов США, то вообще задумываешься, в каком мире мы живем\», –
отметил он.
Инструментов стабильного накопления — не существует.
А
существует – всякому капитализму вопреки, как могильщик капитализма –
чудовищная волатильность (колебательность) всех и всяческих проявлений
капитала, который по сути своей, есть накопление труда…
Я уж не
говорю о том, как скачут рубль и доллар, всякие акции и деривативы – они
суть пустые бумажки. Золото и серебро меняют цену ЕЖЕДНЕВНО – вы
понимаете, что это значит для накопления? Да это смертный приговор
накопительству, из которого вырос любезный вашему (не моему) сердцу
капитализм!
Такие размахи инфляционной и прочей
волатильности полностью и бесповоротно разрушили всякую эквивалентность
обмена, торгового и в рамках производственной кооперации.

Понимаете? Ну, сделайте усилие, постарайтесь понять, это очень важно:
если я вас нанимаю или вы меня нанимаете, то не может быть в договоре об
оплате стоять «неизвестно сколько»! Это абсолютный конец всякого
экономического отношения…
Вообразите ловкача, который
рассчитывается с батраками волшебным, интерактивным рублём. Взял батрак
рубль, положил в карман, а пока шёл до дома – рубль стал 50 копейками.
Батрак
обиделся, и пошёл обратно к ловкачу, жаловаться на обман. Пока шёл – 50
копеек стали трёхрублёвкой. Ловкач спрашивает батрака: так на что же
ты, парень, жалуешься? Плохо ли – три рубля вместо одного?
Обрадовался глупый батрак, пошёл домой. Пока шёл до дома – трёшка превратилась в 10 копеек…
Но
ведь именно так поступает с нами евро-американская экономическая
модель. Когда серебро и золото оцениваются в треть от своей прошлогодней
стоимости – это же вообще конец всякой возможности эквивалентного
обмена. На которой, между прочим, строился ваш (не мой) хвалёный
капитализм!
Безумную волатильность в экономике придумали правящие
группы заговора, управляющие евро-американским империализмом. Сам же
евро-американский империализм стал орудием в руках «диктатуры
асоциального элемента», диктатуры воров и мошенников, установленной
ворами, для воров и по воровским понятиям. Эта безумная волатильность
нужна, чтобы правящие группы путём манипуляций могли постоянно извлекать
«деньги из воздуха».
Но деньги из воздуха не бывают. Если
кто-то получил «деньги из воздуха» — значит, у кого-то они были сперва
отняты. Если, к примеру, человек выиграл на безумном росте курса доллара
– он же не просто выиграл. Он в буквальном смысле слова залез в карман к
тому, кто держал сбережения в рублях. Или наоборот – в данном случае,
без разницы.
Там, где возникают нетрудовые доходы – там с
неизбежностью, как «обратная сторона» процесса – возникает и
обворованный, неоплаченный труд.
Зачем безумная волатильность
нужна группам заговора, захватившим евро-американское пространство –
понятно. Это диктатура асоциальных хищников, занятых постоянным
экспроприированием, раскулачиванием собственности тех, кто не входит в
кружок их заговора. Группам заговора (в терминологии Леонидова –
«масонериям») нужно конфисковать быстро, много, и желательно, незаметно в
пользу своего коллективного эгоизма.
Безумная волатильность –
идеальная для этого среда. Паразиты заговора могут взять сверхдоходы
сперва на росте доллара (золота, нефти, хлопка и т.п.), потом на его
падении, потом снова на росте, потом снова на падении. Это нетрудно – ведь рост и падение они сами же и провоцируют, находясь у власти. Но – зачем нам за них радоваться? Давайте посмотрим вглубь процессов…
Что мы имеем? Итогом
хищничества масонерных групп у власти (имитирующих, причём всё грубее,
демократический процесс собственных выборов-перевыборов) – является
глобальная, тотальная демотивация труда и иной общественно-полезной
деятельности.
А ведь именно мотивация общественно-полезной
деятельности, как всем вам (ау, господа либералы!) хорошо известно,
выделила капитализм из феодализма и дала ему резервы роста. Отключив
мотивацию общественно-полезной деятельности, мы отключим и все те
ресурсы, которые делали капитализм капитализмом.
Но и феодализма
мы не получим. Феодализм – общество экологическое, натур-продуктовое, и
теократическое, религиозное в высшей степени. Да, в нем слабовато с
поощрением личной общественно-полезной деятельности, это вызывает
торможение, застой хозяйства – но при этом в нём есть определенные
мотивации, полностью эродировавшие на современном Западе.
Что
имеем в итоге? Прогрессивен у современного Запада только его паралич.
Деградация сферы накопления, трудовой мотивации (чем дольше хорошо
трудишься, тем тебе лучше) при отсутствии религиозных и сословных
мотиваторов рождает такое чудище, что оному равное поискать!
Накопление
делало труд осмысленным. Человек был созидателем, конструктором,
искателем, первооткрывателем, экспериментатором. Это всё у Запада в
прошлом: зачем копить трудовые сбережения, если они в любой момент ухнут
в никуда, как десятки американских пенсионных фондов в последний
кризис? Вместо человека-созидателя появляется фигура лудомана,
лотерейного человека, который – как покойный Лёня Голубков, «бегает,
суетится, акции покупает» — на правах лотерейных билетов.
Всякие
попытки сказать, что казино – не место для создания материальных благ,
это место для спускания материальных ценностей (равно как и духовных) –
вызовут у евро-американцев истерический визг о тоталитаризме и
коммунизме. Но при чём тут, рассудите здраво, коммунизм, к которому мы в
данной статье даже и не приближались, если существует закон казино: в
долгосрочном режиме азартной игры выигрывают только владельцы казино, и
никто более?
Евро-американская модель не насаждает протестантской
трудовой этики. Куда там, она насаждает среди масс прямо
противоположное, она насаждает лудоманию, лотерейную мораль, при которой
уповать нужно не на труд и рационализацию, а на случайную удачу,
«выпадыш»…
А потому на современном Западе (причем это началось
весьма недавно) – исчезли как капитализм, так и экономика. Их сменили
мародёрство правящих масонерий, год от года всё более грубое и
неприкрытое, дерибанящих богатства, накопленные человечеством за
минувшие века его рациональных исканий.
Главная примета –
исчезновение устойчивого и надежного инструмента накопления трудовых
заработков, постоянное «переигрывание» уже осуществленных выплат за
общественно-полезную деятельность. Если тебе дали доллар или рубль – не
верь глазам своим: уже завтра это может быть или ноль, или десятка,
причем независимо от твоих заслуг или деятельности.
Удивительно
ли, что такое дегенеративное «моделирование» породило антикультуру
вместо культуры, анти-педагогику вместо педагогики, анти-мораль вместо
морали и т.п.? В мире условной зыбкости ценностных эквивалентов зыбким
миражом становится всё, включая и жизнь человеческую.
Нет больше
(на базовом, фундаментальном уровне) логики, причинно-следственной связи
между событиями. Откуда ей взяться, если работавший остался нищим, а
тунеядец – вдруг озолотился по воле нелепого случая? Бессмысленной
становится наука – ибо она изучает законы, а произвол изучать в принципе
не может. Культура с её нравоучениями кажется отсталой и смешной,
неадекватной: ведь в новом мире нет ни предпосылок, ни воздаяния ничему.
Из евро-американской модели я СТОРОННИКАМ КАПИТАЛИЗМА
советую сделать один очень важный вывод, который противники капитализма
давно уже сделали: при таком подходе, заразив маразмом и лудоманией
миллиарды людей, КАТАСТРОФА НЕИЗБЕЖНА И ГАРАНТИРОВАНА.

Если
нет инструментов надёжного и последовательного накопления, отсутствует
мотивация общественно-полезной деятельности (и полно при этом
мотиваторов для тунеядства и асоциального поведения) – то в итоге люди в
целом, гоняясь за материальными благами, просто перестанут их
производить!
Планета свалится в «ножницы» между возрастающими
материальными запросами и падающей созидательной деятельностью, между
безразмерным потреблением и немотивированной, ошельмованной
общественно-полезной работой.
Навряд-ли это понимают захватившие
власть на Западе группировки-паразиты. Но мы должны хорошо это понимать.
Ведь страны СНГ идут туда же, куда и Запад, только немного медленнее…
Вазген АВАГЯН

Добавить комментарий

Имя *
E-mail *
Сайт

10 + 19 =