«Освободительное движение»: каждой твари по паре…

«Освободительное движение»: каждой твари по паре…

В советское время была такая традиция – видеть в каждой власти зло, а в каждом сопротивлении властям на протяжении тысячелетий – подвиг и прогресс. Доведённая до полного абсурда у Джиласа и Восленского, поддерживаемая неконструктивными идеями В.И. Ленина, люто ненавидевшего любую «бюрократию», включая и собственную, советскую – эта традиция во многом способствовал обрушению государства в 90-е годы. Ведь трудно, согласитесь …

«Освободительное движение»: каждой твари по паре…

В советское время была такая традиция – видеть в каждой власти зло, а в каждом сопротивлении властям на протяжении тысячелетий – подвиг и прогресс. Доведённая до полного абсурда у Джиласа и Восленского, поддерживаемая неконструктивными идеями В.И. Ленина, люто ненавидевшего любую «бюрократию», включая и собственную, советскую – эта традиция во многом способствовал обрушению государства в 90-е годы. Ведь трудно, согласитесь строить, воспевая на каждом шагу разрушение, «отречение от старого мира», и воспитывая в детях соответствующее отношение к погрому и охранительству…
Это контпрордуктивной традиции противостоит не менее зловредная традиция «безусловного охранительства», в которых правящая бюрократия всегда права, точно так же, как в революционных идеях она всегда неправа.
Невозможно выработать рационального, разумного отношения к революциям и реформам, консерватизму и прогрессизму – если попытаться встать на одну из этих точек зрения.
Оппозиционное движение само по себе ни хорошо и не плохо. Оно не несёт в себе в обязательном порядке «бесовщины» — то есть не все революционеры «бесы», но оно точно так же не несёт в себе безусловного развития и позитивного обновления. Это не затхлый дух преисподней, и не свежий ветер перемен.В реальной жизни оппозиционное движение – это смешение всех ветров и векторов. С точки зрения Общей Теории Цивилизации можно (и нужно, и давно пора) выделить три вида оппозиционного движения, «несогласия» и противления насилием существующему порядку.Во-первых, это сопротивление культурного слоя, носителей Традиции и Знания разложению и деградации во властных структурах. Такое сопротивление не является антигосударственным, наоборот, оно есть главный инструмент борьбы государства-идеи с государством-персоналом, то есть религиозного ригоризма с морально-бытовым разложением жречества. Такого рода оппозиционный настрой давал и будет давать лучших людей общества, соль его земли, тех, чьи труды служат вехами на пути из мрачного прошлого в светлое будущее.
Если мы рассмотрим историю русской революции (как и всех прочих) – то увидим, что к этому течению ОЧИСТИТЕЛЕЙ авгиевых конюшен «элитарной» скверны постоянно примазывается и цепляется оппозиция совсем иного рода.
Это оппозиция личного характера и личного интереса. Она не несёт в себе никакой Традиции, и никакой программы преобразований не имеет. Особенно она разрастается в годы, когда властный Левиафан слабеет, начинает чудить и дурить, как, например, при Горбачёве. При такой ситуации у всякого нижестоящего возникает мысль обойти вышестоящего, и рождается оппозиционность хапка, приватирства, стремления ЛИЧНО перехватить власть над обществом.Человек, руководствуясь такими побуждениями, далеко не всегда сам их до конца осознаёт. Наоборот, чем больше в нём эгоизма – тем меньше понимания своей роли простого хапуги, тем искреннее он верит, что фразы «меня обнесли орденом» и «вселенская скорбь» — синонимы.
Так и возникает «оппозиционер удачи», аферист революции, карьерист – который делает карьеру не пресмыкательством и подхалимством, а наоборот, бурей и натиском:
— Ему лично не дали занять руководящее кресло, оттеснили при раздаче «сладких пряников» — и он за это мстит системе личной враждебностью.Такая форма оппозиционности не предусматривает вообще никаких сущностных перемен. В ней заложено стремление поменять «Ивана на Петра, Петра на Ивана» при сохранении всей остальной конфигурации отношений в неприкосновенности.
Как отличить идеалиста революций от карьериста революций?
Прежде всего, нужно посмотреть критикует ли человек несовершенства реальной системы относительно её идеала, или относительно своего положения. Кощунство ли, святотатство ли его возмутили – или размер его пирога? Адресовано ли его обвинение властям к святыням и памяти предков – или же оно адресовано выплатам на его счёт, нимало не заморачиваясь общим моральным фоном?Стало уже банальностью говорить, что обществу нужна конструктивная оппозиция. Но в чём её конструктивность? В сервильности, поддакивании и подхалимстве властям?Очевидно же, что нет. Конструктивная оппозиция – это такая форма оппозиции, которая связана с действительно имеющими место или кажущимися извращениями идеала, общего для власти и оппозиции.То есть оспариваются не цели и задачи движения, а способ их решения, целесообразность применяемых средств и инструментов. В этом конструктивность: такие спорщики могут и говорить и договориться, ведь они спорят не о целях, и не шкурных интересах, а о методах достижения общей цели.
Тут очень важно отметить, что с точки зрения ЦЕЛЕЙ И ЗАДАЧ никаких противоречий между СССР и цивилизованной частью Запада, «шведской моделью», «французской» или «итальянской» в 80-е годы не было.
Ни одна из сторон диалога не ставила ТОГДА задач снижения уровня жизни, роста безработицы или заболеваний, сокращения книгоиздания или научных ассигнований, замены мирного атома в энергетике дровами или запрета на полёты в Космос. Молодым людям, включая моих сыновей, трудно поверить – но в 80-е никто не говорил о «вреде пенсий», всеобщего бесплатного образования или доступной медицины. Никто ТОГДА не смел цитировать Ч.Дарвина, ругавшегося на врачей и соцработников, что они портят человеческую породу… Для справки: Ч. Дарвин, прямая цитата: «…мы строим приюты для имбецилов, калек и больных, мы ввели законы для бедных, наши медики изо всех сил стараются спасти жизнь каждого до последней секунды… Таким образом, слабые члены общества продолжают производить себе подобных. Всякий, имеющий хоть какое-то отношение к разведению домашних животных подтвердит, что это губительно для человеческой расы».
Я к чему всё это говорю? К тому, что прогрессивная часть Запада, у которой, безусловно, было чему поучиться – была точно такой же советской моделью, только в менее явной и более смягчённой форме.
Можно представить это в образе двух лыжников, один из которых тяжело, с кровавым потом, идёт по снежной целине, прокладывая лыжню, а второй – катится за ним следом. Второму легче, потому что лыжня уже проложена – но, с другой стороны, он направления не выбирает, будучи ведомым…
Тех принципиальных разногласий, которые существуют сегодня между т.н. «совками» и рыночными либералами – в 80-е годы никто на Западе не смел озвучивать. Не было у них обратного советскому идеала – чтобы ликвидировать пенсию, медицину, образование, максимально удлинить рабочий день, сделать рабочих бесправным скотом, добиваться роста в центрах за счёт подавления и деструкции периферии и т.п. Практика-то была, конечно, но озвучить её как цель цивилизации они не могли.Потому что вышеозначенное не может быть целью человеческой цивилизации. Лозунг цивилизации вывел растениевод Н.И.Вавилов[1] – «вырастить два колоса там, где раньше рос один». А такого лозунга, чтобы «всех сократить, всё отнять» — у цивилизации быть не может, и всякий, кто в здравом уме, это понимает. В этом смысле заимствование Советским Союзом каких либо удачных технических приёмов и средств, инструментов роста бытовой, научно-технической, духовно-нравственной культуры, исправление перегибов — не должно было повлечь за собой некролюционно-дегенеративных последствий в виде ельцинских «реформ». И об этом, кстати, писали в Кремль десятки нобелевских лауреатов по экономике, европейских, американских (оставшись «неуслышанными»).
Эффект получился таким, как если бы вы пригнали машину в автосервис, поменять масло и заправиться бензином, а вам её там раздолбали в блин кувалдами, и вместо неё выдали заляпанную кровью и дерьмом телегу, сколоченную из гнилого дерева…
Пока СССР существовал – он задавал миру ПРОГРЕССИСТСКУЮ повестку дня, которую никто не СМЕЛ опротестовывать, даже если втайне и ХОТЕЛ БЫ.Если бы правительства стран Запада и третьего мира вытворяли в 80-е годы то, что они вытворяют сейчас – мировая коммунистическая революция свершилась бы, что называется, «не отходя от кассы»…Интересно отметить, что одна из главных и активно муссируемых претензий наших оппонентов на Западе к СССР был его (действительно, нелепый) казённый атеизм и гонения на религию. Но какова же степень ЛИЦЕМЕРИЯ тех, кто выдвигал Советскому Союзу такие претензии – а сам после его краха погрузился в трясину самой разнузданной содомии и самого неприкрытого агрессивного сатанизма!
Печальнейшая судьба СССР неразрывно связанная с печальной судьбой общечеловеческой цивилизации (XXI век обещает быть долгим веком судорог деградации) заставляет нас со всей остротой ставить вопрос о ТРЕТЬЕМ ВИДЕ оппозиционности, протеста, сопротивления. Он далёк от цивилизационной конструктивности, но при этом даже и от личного эгоизма далёк.
Это – энтропическая тень и выхлоп цивилизационной энергии и её двигателя.В лице мирового глобалистского либерально-рыночного движения рыночных фундаменталистов мы столкнулись с АНТИЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ оппозиционностью, которая критикует систему не за её НЕсовершества, а наоборот, прямо противоположным образом, за её СОВЕРШЕНСТВА. Чем больше в системе порядка и конструктива, тем больше ненависть к системе этой формы оппозиции. Чтобы объяснить практическим примером – вор любит плохо охраняемые склады, и ненавидит хорошо охраняемые склады. Чем хуже и нелепее поставлен учёт на складе – тем лучше для вора и расхитителя.В этом смысле мондиализм американо-европейского образца возник и оформился как аллергия на цивилизацию, как бунт против упорядочивания стихий, осуществляемый зверем внутри человека. Зверю не нравится ходить по струнке и получать хлыстом по лапам за каждое плотоядное покушение. Зверь хотел бы сожрать и дрессировщика и зрителей, сбежать в дикий лес и жить там по изначальным, зоологическим законам природы. Как пел В.Высоцкий – «каждый день ходить на задних лапах» — это «грустная участь» для «зверей»:…Сегодня жители, сегодня жители
Не желают больше видеть укротителей…И возникает вопрос – именно в этой десталинизаторской канве, которую прокладывал Высоцкий: а кого они желают видеть? Потатчиков их звериным инстинктам?
Так рождается либеральное движение за «Свободу», под которой понимается не комфорт и безопасность упорядоченного общества с мощным внутренним самоконтролем, делающим ненужным внешнее насилие, а самодурство, произвол, оргия и вакханалия. Об этом пыталась говорить косноязыкая КПСС в «перестройку», противопоставляя свободу и вседозволенность, но её не услышали, да она и сама себя не очень-то понимала.
Цивилизованное общество, как бы оно не называлось (я к тому, что не только СССР), и в каком бы веке не существовало – не может жить с «правами человека», не уравновешенными симметричными его обязанностями. Всякое цивилизованное право рождается из соблюдения норм, а не само по себе. Цивилизация исключает насилие там, где её требования исполняют добровольно, без кнута и палки, привыкнув к ним, сделав органичной частью своего поведения. Но она не может, конечно, существовать в условиях толстовского непротивления злу насилием, потому что будет пожрана, как КПСС при Горбачёве, и очень быстро. Энергия цивилизации по принципу «действие равно противодействию» порождает симметричную ей энтропию в виде особого рода оппозиционности.
Это вид оппозиционности отражает, говоря языком биологии, раздражение дегенерата[2] ароморфозом[3].
Причем, как мы уже сказали, с ускорением прогресса, развития – усиливается и аллергическая реакция на них в виде усиления дегенеративных стремлений, жажды цивилизационного отката. При торжестве такого антицивилизационного раздражения происходит размен «общественных бриллиантов на личные стекляшки»: поставленный сторожем общественных благ вступает в сговор с их расхитителями, меняя большое, но «не своё» на малое, но «своё». Таков феномен подкупа «предприимчивой» советской парт-хоз-номенклатуры, обменявшей власть на деньги, а территориальную целостность своей страны – на личный удел (феод).
На этом процесс, естественно, не заканчивается (что мы и видим) – и круто замешанная на криминале, утратившая ориентиры прогресса среда мутирует в состояние фашизма.
Многообразные теории фашизма – это попытки объяснить человеческим языком переход человека в зоологическое состояние. То есть когда поведение уже звериное, мотивации животные, но в голове ещё сохраняется остаточная членораздельность и она пытается формулировать «идейность» пожирания одних людей другими: дарвиновской эволюцией, естественным отбором, волей древних богов и т.п.Фашизм не только террор сверху, но и «комплекс дуче» — широкое движение, возникающее среди маргинальных (нищих и бесперспективных) интеллектуалов, иррационально полагающих себя «грядущими вождями» на манер судьбы Муссолини и других фашистских фюреров. Оно смыкается с одичалой средой, особенно среди малообразованной и тупоумной молодёжи, нацеленной на погром. Т.е. на физическое, в буквальном смысле, зоологическое доминирование. Между дуче и погромщиками диалог всегда такой:-Дай нам волю!
-Я принёс вам волю!Всё это происходит на общем фоне ослабленного иммунитета ценностей цивилизации, в оболочке обывательского конформизма – когда «ничто глобальное нас не касается». И единственные мотивы обывателя — это попытки поиметь личную прибыль. Ну, или хотя бы минимизировать личные убытки со стороны людей, общей картины себе не представляющих, и полагающих невозможным на неё влиять.Этот процесс культурной, а после и био-социальной дегенерации, полностью пройденный Украиной, конечно, ею не закончится. Возникает каскад смут, и у каждой следующей «революции» всё более и более звериная морда.
Фашизм – помимо всего прочего, ещё и попытка зверя бежать от страданий, уродств, коррупции, нарастающей нищеты и развала, краха всех жизненных планов – не вверх, а вниз, к нарастающе-животному укладу.
А там, в нём насилие, дозированное цивилизацией, становится всё более и более тотальным и неразборчивым, осуществляется не по правилам, а в рамках вполне зоологического «триумфа воли», подробно расписанного ещё Ф.М.Достоевским («тварь я дрожащая или право имею?»).***Чем всё это кончится? Террором карательной машины «инквизиции» — которая просто уничтожит всех хулиганов и атаманщину в назидание другим? Или же обрушением всей архитектуры цивилизации, без которой, в пещерах с дубинами, «жить можно», и миллионы лет предистории без государств это доказывают?Самый лучший вариант – если бы люди одумались. Сами. Добровольно. Без «воронков» и без заросших лесами городов… Но этот лучший вариант – увы, ещё и самый маловероятный…
[1] Человек трагической судьбы, которая стала одним из вопиющих преступлений конкретных фигурантов советской власти, который, конечно, мог и должен был отрицать их методы – но не оспаривал их целей и идеалов. Да и никакой цивилизованный человек оспорить целей и идеалов социализма не сможет по определению… [2] Дегенерат — агент и проводник процессов упрощения организации, связанного с исчезновением органов и функций, а также целых систем, процессов ухудшения приспособительных и (или) хозяйственных ценных свойств, ослабления жизнеспособности культивируемого и ухудшении условий его пребывания. [3] Ароморфоз (греч. airomorphosis — поднимаю форму) — прогрессивное эволюционное изменение строения, приводящее к общему повышению уровня организации организмов.

Экономика и Мы

Добавить комментарий