Бышок: Великая Отечественная война и 2041 год

Бышок: Великая Отечественная война и 2041 год

Начну
издалека, с вопроса: Солнце вращается вокруг Земли или Земля вокруг
Солнца? Наши далёкие предки сказали бы: конечно, Солнце вокруг Земли.
Смотрите, оно восходит на востоке, а заходит на западе, мы же при этом
остаёмся на месте. Позже, после известных драматических событий, решили,
что нет, всё-таки Земля вращается вокруг Солнца вместе с другими
планетами Солнечной системы. А что скажут сегодня? Скажут, что всё
относительно и, по большому счёту, могут быть правы и те, и другие.
Просто, если принять Землю за центр, вокруг которого вращается Солнце и
другие планеты, расчётов нужно будет делать несколько больше. Но в
электронную эру сложные расчёты за долю секунды сделает компьютер.

Бышок: Великая Отечественная война и 2041 год

Начну издалека, с вопроса: Солнце вращается вокруг Земли или Земля вокруг Солнца? Наши далёкие предки сказали бы: конечно, Солнце вокруг Земли. Смотрите, оно восходит на востоке, а заходит на западе, мы же при этом остаёмся на месте. Позже, после известных драматических событий, решили, что нет, всё-таки Земля вращается вокруг Солнца вместе с другими планетами Солнечной системы. А что скажут сегодня? Скажут, что всё относительно и, по большому счёту, могут быть правы и те, и другие. Просто, если принять Землю за центр, вокруг которого вращается Солнце и другие планеты, расчётов нужно будет делать несколько больше. Но в электронную эру сложные расчёты за долю секунды сделает компьютер.
С чего началась Великая Отечественная война? Как она соотносится со Второй мировой? Кто на кого напал и почему? Как вели себя люди, оставшиеся на тех или иных оккупированных территориях? И почему они вели себя по-разному? За какие военные преступления ответственны непосредственно немецкие части, за какие – коллаборационисты, а за какие – воины Красной армии? И если ещё три десятилетия назад эти вопросы в Советском союзе либо считались решёнными, либо не задавались вовсе, то уже на излёте советской эпохи ситуация поменялась. С одной стороны, открылась новая информация. С другой, и это представляется наиболее важным, изменились идеологические тренды.
Кто-то скажет, что началось переписывание истории. Возможно. Другое дело, что история, исторические события и фигуры, переосмысливались и переосмысливаются довольно часто. Это, пожалуй, скорее правило, чем исключение. Вспомним Ивана Грозного, Петра I, Российскую Империю как таковую, Сталина в конце концов. Можно ли сказать, что здесь существуют некие константы? Реалистично ли будет предположить, что через сто лет после её начала, в 2041 году, Великая Отечественная война в России и Белоруссии, не говоря уже про постсоветское пространство, будет в исторической памяти народов существовать в том же виде, как и сейчас? И, говоря про сейчас, понимаем ли мы, что консенсуса на постсоветском пространстве уже нет?
В 1991 году распался Советский союз. Как говорит президент Путин, это была величайшая геополитическая катастрофа века[1]. Общим мнением до сих пор является убеждённость, что Союз распался по экономическим причинам. Экономические факторы, безусловно, играли свою роль. Однако не стоит упускать из виду тот факт, который лежит на поверхности: СССР распался вовсе не по экономическим кластерам, а ровно по тем линиям разделения территориально-этнических республик, которые были созданы и поддерживались как квазигосударства внутри единой страны. И в 1991 году эти республики получили независимость, некоторые из них – впервые в своей истории[2].
В России 12 июня был введён праздник — «День независимости». Люди пожимали плечами: не понимаем, от кого независимости. Но в ряде других постсоветских стран понимание было вполне определённым и чётким: независимости от России и от русских, даже не от Советского союза. (Белоруссия здесь является приятным исключением: день Независимости, или день Республики, здесь приурочен к освобождению Минска от гитлеровских войск 3 июля 1944 г.)
В определённой части российского общества и зачастую даже экспертного сообщества есть определённый скепсис в отношении государственности тех или иных республик бывшего СССР. Есть попытки доказать несостоятельность этих государств и, в частности, их трактовок исторических событий. Безусловно, об исторических событиях можно и нужно спорить. Но ни в коем случае нельзя упускать из виду другой момент: логику нациестроительства. Об этом много писали такие классики, как Хобсбаум[3], Геллнер[4], Андерсон[5], а также наш замечательный историк Миллер[6].
Как только у вас появляется своё государство, свой флаг, герб, гимн и иные атрибуты государственности, вы уже не можете быть такими же, как соседи. Тем более – те соседи, от которых вы только что отделились. И совершенно не важно, что сто лет назад или лишь 25 лет назад никакого государства у вас не было. Независимость диктует свою логику, в том числе – необходимость создания своей собственной исторической мифологии, которая в новообразованных государствах обычно связана с национально-освободительной борьбой, уходящей в глубокую древность. От кого «национал-освобождаются»? От тех, от кого недавно отделились, конечно же.
Именно в рамках создания этой новой национально-освободительной мифологии и реинтерпретируется или, если угодно, переписывается или фальсифицируется, история взаимоотношений народа Икс с Россией, как бы Россия ни называлась на том или ином временном отрезке. В том числе это относится и к истории Второй мировой войны.
Были два диктаторских режима, причём советский был хуже. Они схлестнулись друг с другом в схватке за мировое господство, а народы Икс, Игрек и Зет оказались втянуты в это противостояние без их на то согласие. Поскольку народы эти находились на момент начала войны под контролем Москвы, нет ничего удивительного, что в германской армии они увидели свой шанс на освобождение. Поэтому коллаборационизм – это вынужденная мера, продолжение многовековой национально-освободительной борьбы против русских захватчиков, пусть и в униформе другого государства. Такова логика.
Готовясь к нынешнему симпозиуму, я перечитал обращение Гитлера к немецкому народу 22 июня 1941 года. Это более чем любопытный документ, а одну цитату я не могу не привести (сейчас поймёте, почему): «Никогда немецкий народ не испытывал враждебных чувств к народам России. Только на протяжении двух последних десятилетий еврейско-большевистские правители Москвы старались поджечь не только Германию, но и всю Европу. Не Германия пыталась перенести свое националистическое мировоззрение в Россию, а еврейско-большевистские правители в Москве неуклонно предпринимали попытки навязать нашему и другим европейским народам свое господство, притом не только духовное, но, прежде всего, военное»[7].
Антисемитизм сейчас вне закона, но если заменить «еврейско-большевистских» на «московско-большевистских» или «русско-имперских», то фактически получится символ веры тех, кого мы называем переписчиками или фальсификаторами истории. Конечно, никто из них в симпатиях к германскому фюреру не признается и, возможно, их действительно не имеет. Но это в данном случае совершенно не принципиально.
Принципиально называть вещи своими именами. Что бы ни делали Россия и русские, они всегда виноваты. А если они ещё и умудряются побеждать, то они виноваты втройне. Реальные или мнимые преступления или ошибки Сталина, Жукова или Берии никакого значения в этом контексте не имеют.
И мы ведь говорим не только об истории, но и о современности. Чем более самостоятельно ведёт себя Россия на международной арене, тем больше «преступлений сталинизма», в кавычках и без, находят её критики. (Подчеркнём, что политическая конъюнктура и историческая наука, в настоящем смысле слова, имеют мало пересечений, а реальные научные дискуссии в рамках политического дискурса «обвини России в чём-нибудь ещё» принципиально невозможны.)
В сентябре прошлого года в «Президент-отеле» в Москве проходил международный форум «Русофобия и информационная война против России», который собрал представителей экспертного сообщества, общественных деятелей, депутатов, представителей церкви[8]. Через большинство выступлений красной нитью проходила как раз та мысль, что общим местом информационной войны против России, в том числе в сфере гуманитарных наук, является русофобия. Сегодня мы слышим, что высшие государственные деятели России, в частности президент[9] и министр иностранных дел[10], всё чаще артикулируют именно это слово. И это принципиально важно – показать, что мы понимаем, о чём на самом деле идёт речь и в кого, фигурально или даже буквально, целятся.
Что делать дальше?
Есть мнение, что антисемитизм в послевоенной Европе сошёл на нет просто потому, что европейские народы ужаснулись Холокосту и сказали себе: never again, больше никогда! Но речь на самом деле не только и не столько о народах, сколько о проведении соответствующей государственной политики. На уровне ряда европейских законодательств отрицание Холокоста было криминализовано. Кроме того, активно и широко работают такие мониторинговые и лоббистские структуры, как центр Симона Визенталя и Антидиффамационная лига, которые не только препятствуют ревизионизму истории Второй мировой войны, в своём конкретном сегменте, но, что важно, занимаются противодействием актуальному антисемитизму в мировом масштабе.
Очевидно, и наши инициативы, если таковые будут иметь место, по противодействию историческому ревизионизму нужно связывать с противодействием актуальной русофобии. Кроме того, выступая на международных площадках, целесообразно показывать тесную связь и прямое участие нацистских коллаборантов как в Холокосте[11], так и в уничтожении собственно славянского населения (Хатынь находится рядом с нами, в пригороде Минска). На уровне европейских структур это, теоретически, может иметь выхлоп.
Мы должны понимать, что наши возможности серьёзно ограничены и международной политической обстановкой, и тем, что у нас фактически отсутствуют механизмы прямого влияния на государственную историческую политику других стран. Экспертные дискуссии на площадках Минска или Москвы важны, но имеют ли они какое-то действие на Киев или Вильнюс? О Варшаве я уже и не говорю.
Важно избавиться от иллюзий, что так называемый «простой народ» в стране Икс на самом деле «всё понимает правильно» независимо от исторических фальсификаций, предпринимаемых властью. Простой народ в индустриальных обществах получает исторические знания через государственную систему образования, которая и формирует необходимые представления, сколь угодно искажённые. Реальные же свидетели событий Великой Отечественной уходят, в этом смысле время работает против нас.
Тем не менее, я верю, что, если называть вещи своими именами и ставить реалистичные цели, то в 2041 году общемировым консенсусом не будет то, что сто лет назад Россия начала Вторую мировую войну, напав на Германию, а заодно и на Грузию с Украиной.
Станислав Бышок
[1] Владимир Путин: «Распад СССР — крупнейшая геополитическая катастрофа века» // Regnum. URL: https://regnum.ru/news/polit/444083.html
[2] С. Бышок. Национальная политика и политическая устойчивость России // Ridus. URL: https://www.ridus.ru/news/235009
[3] Hobsbaum, E. Nations and nationalism since 1780: programme, myth, reality. Cambridge [England]; New York: Cambridge University Press, 1990
[4] Gellner, E. Nations and nationalism. Ithaca: Cornell University Press, 1983
[5] Anderson, B. Imagined communities: reflections on the origin and spread of nationalism. London; New York: Verso, 1991
[6] А. Миллер. Империя Романовых и национализм. — М.: Новое литературное обозрение, 2008. — 248 с.
[7] Обращение Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза 22 июня 1941 года // Хронос. URL: http://www.hrono.ru/dokum/194_dok/1941gitler.php
[8] Международная конференция «Русофобия и информационная война против России». Как это было // Народная дипломатия. URL: http://www.publicdiplomacy.su/2015/10/04/rusofobiya-i-informatsionnaya-v…
[9] Путин: нужно задуматься о последствиях неофашизма и русофобии // РИА Новости. URL: https://ria.ru/society/20150424/1060606043.html
[10] Лавров: в основе политики США cейчас лежит агрессивная русофобия // RT на русском. URL: https://russian.rt.com/article/325150-lavrov-v-osnove-politiki-ssha-ceic…
[11] А. Баканов. «Ни кацапа, ни жида, ни ляха». Национальный вопрос в истории Организации украинских националистов, 1929-1945 гг. — М.: Фонд «Историческая память»; Алгоритм, 2014. — 424 с.
[В основе статьи лежит выступление автора на симпозиуме «Общая история,
общая победа, общая память», прошедшем в Минске 8 ноября 2016 г.]

Добавить комментарий

Имя *
E-mail *
Сайт

17 − 8 =