Последний диктатор Африки

Последний диктатор Африки


Пять
лет назад, в октябре 2011 года, был убит полковник Каддафи. После
гибели загадочного лидера ливийской революции зловещий «ящик Пандоры»
государственных переворотов и гражданских войн открылся не только для
Востока, но и в нашем регионе…

Полковник Каддафи и белорусские народники
И это — неслучайно. Каддафи
пришлось сражаться в одиночку. А силы мракобесия, победив в одной точке,
сразу же широко распростерли свои темные крылья на другие страны —
поддержанные всей мощью западной военной, политической и информационной
машины, нефтедолларами правоверных шейхов и ресурсами украинских
олигархов и коррупционеров.

Последний диктатор Африки


Пять
лет назад, в октябре 2011 года, был убит полковник Каддафи. После
гибели загадочного лидера ливийской революции зловещий «ящик Пандоры»
государственных переворотов и гражданских войн открылся не только для
Востока, но и в нашем регионе…

Полковник Каддафи и белорусские народники
И это — неслучайно. Каддафи
пришлось сражаться в одиночку. А силы мракобесия, победив в одной точке,
сразу же широко распростерли свои темные крылья на другие страны —
поддержанные всей мощью западной военной, политической и информационной
машины, нефтедолларами правоверных шейхов и ресурсами украинских
олигархов и коррупционеров.
Но вот чтобы убрать Каддафи, западной коалиции в Ливии, в отличие от
Туниса, Египта, Украины или даже Сирии, пришлось пойти на прямую военную
операцию. Значит, власть «тирана» была не призрачна и не на одних
«штыках» держалась. С другой стороны, длительной военной конфронтации
Джамахирия, в отличие от баасистского режима в Сирии, все же не
выдержала.
Что же представляла из себя Великая Социалистическая Арабская Ливийская Джамахирия?
В 2004 году мне довелось провести
несколько дней в Ливии. Это была моя первая поездка на арабский Восток.
Теперь мне есть с чем сравнивать…
Но дело даже не в этом — ливийский строй не был похож ни на что другое.
Тогда Ливия производила впечатление необычного сочетания Советского
Союза с Объединенными Арабскими Эмиратами.
С одной стороны — абсолютно светское, даже в чем-то социалистическое
государство. С другой — глубоко традиционное общество и ислам.
Наверное, отчасти так могло выглядеть государство русских или
белорусских народников, довелось бы им победить в позапрошлом столетии.
Освобождённые женщины Востока
Все здесь выглядело как совершенно
новый, особый мир. Восточная специфика во всем — в неторопливых манерах
рассуждения и речи. И даже — в движениях и ритме жизни.
Мы прилетели в Триполи ночью, и первое впечатление было очень фрагментарным — жара и верхушки пальм в ночном небе.
На рассвете нас разбудил призыв муэдзина к утренней молитве — и тогда
стало понятно, что «социализм» Муаммара Каддафи — отчасти с «исламским
лицом». Впрочем, оно в Ливии было весьма человечным… И зачастую — очень
симпатичным.
Как минимум — в половине случаев, ведь ливийские женщины — изумительно красивы.

Последний диктатор Африки

Виновата в этом то ли берберская
природа, то ли смесь кровей — на земле Ливии со времен Карфагена и Рима
происходила миграция народов, но ливийские женщины обладают яркой южной
красотой и нежной миловидностью одновременно.
Хотя здесь мы впервые увидели на пляже девушек, купающихся в море в
хиджабах и платьях до пят, но все же не менее половины тамошних женщин
обходились без платков. И в целом тут господствовали светские порядки.
По крайней мере, в Триполи молодые ливийки ходили в джинсах, от природы —
жгучие брюнетки, некоторые из них перекрашивались в блондинок.
Подозреваем, правда, что в глубинке нравы были куда более патриархальные.
При этом в Ливии, в полном соответствии с исламской традицией, разрешено
многоженство. Нас этот вопрос достаточно серьезно заинтересовал.
Впрочем, ливийские товарищи нас разочаровали — формально это
разрешается, но на деле этой шариатской нормой практически никто не
пользуется.
Во-первых, даже в экономической благополучной Ливии иметь две-четыре
жены — достаточно накладно. Во-вторых, как с улыбкой нам говорили
ливийцы, мало кто из их женщин сегодня на это согласится. Они хоть и
дочери Востока, но все — девушки современные…

Последний диктатор Африки

Наиболее же серьезное проявление шариата, с которым мы столкнулись в Ливийской Джамахирии, был строгий запрет на алкоголь.
Ребята с Украины умудрились привезти бутылку водки, и первые два дня
цедили ее по чуть-чуть. Потом горилка кончилась. Мой коллега из Беларуси
ужасно страдал, и с горя пытался утешиться в баре нашего отеля
безалкогольным пивом. На десятой бутылке сделал открытие — в таком
количестве и оно «вставляет». То ли это так на самом деле, то ли
срабатывал эффект плацебо — но он нашел себе утешение.
Африканский Бакунин
Нас же больше всего интересовала каддафистская модель государственного (или — безгосударственного?) устройства — Джамахирия.
Мы все изучали «Зеленую книгу» Муаммара Каддафи. Слушали лекции, которые читали представители Ливии в Украине и Беларуси.
Честно говоря, понять эту разновидность «арабского социализма» посреди
африканских пустынь и исламских традиций на расстоянии было сложно. Ведь
шутка сказать — в «Зеленой книге» было написано, что в Ливии отменяются
все обычные государственные институты!
Сбылись ли мечты князя Кропоткина и батьки Махно посреди раскаленных песков Африки?

Последний диктатор Африки

Приблизительный перевод слова «Джамахирия» — «народовластие»,
«народоправство», «государство масс». Схожее слово «Джумхурия» в
арабском и турецком языках переводится как «Республика».
Полковник Каддафи, совершив в сентябре 1969 года свою революцию, или
военный переворот — как кому нравится, первоначально был увлечен идеями
панарабизма и нассеровского социализма. Но вскоре стал заниматься
собственными разработками общественной теории. И в 1977 году воплотил их
в практику. Благо целая страна была под рукой…
Однако о том, были ли крайне своеобразные «джамахирийские» идеи личной блажью «всемогущего диктатора», мы поговорим чуть позже.
В чем заключалась суть
каддафистского «социализма»? В национализации главного богатства страны —
нефти, и в формуле «вся власть — народу». Через некоторое время все
крупные предприятия и торговля тоже были объявлены «народными».
С первым пунктом — все понятно. В 60-70-е годы, на волне
антиколониального и антиимпериалистического движения национализация недр
была главнейшим требованием в программах левых и прогрессивных военных в
странах Азии, Африки и Латинской Америки.
Передача нефти и прочих ископаемых государству отвечало даже интересам
национальной буржуазии — от иностранных кампаний, которые вели
разработку недр при коррумпированных компрадорских режимах, им бы все
равно ничего не обломилось. А при прогрессивных правительствах
«социалистической ориентации» они могли иметь хотя бы косвенно, на
обслуживании и прочем, свой интерес.
Что породило в Ливии пренебрежение не только к западной демократии, с ее
парламентаризмом и партийной системой, — вполне понятно. Восточная
традиция склонна пренебрегать формальным соблюдением этих норм ради
авторитета обычая и лидера.
Но вот что заставило, хотя бы и декларативно, отказаться чуть ли не от
самого государства? Ведь именно ставка на «прямую демократию» придала
столь экзотический характер учению Муаммара Каддафи.
Оно получило — ни больше ни меньше — громкое имя «Третьей всемирной
теории». К тому же это была не просто теория, как у большинства
«апостолов анархии» — у ливийского полковника нашлось достаточно
возможностей для ее воплощения в жизнь.

Последний диктатор Африки

Впрочем, без теоретиков русского анархизма здесь тоже дело не обошлось.
Активисты ливийского «Движения революционных комитетов» рассказывали
автору, что молодой Каддафи специально выписывал из библиотеки им.
Ленина в Москве дореволюционные труды Михаила Бакунина и Петра
Кропоткина. И тщательно изучал их.
При этом стоит отметить, что между Бакуниным и Каддафи есть нечто общее —
оба сначала были практиками и революционерами, а уже потом —
теоретиками. Бакунин был своеобразный революционный «панславист»,
Каддафи — панарабист.
И тот, и другой придавали большее значение народным традициям и
общинному самоуправлению. Ведь в теории Каддафи, где система власти
должна строиться снизу, базовые народные комитеты и есть, по сути,
локальные территориальные общины.
Диктатура народовластия
Но не будем возводить под африканскими пальмами потемкинско-каддафистские деревни.
Мы встретили в Триполи студента из Беларуси. Этот белорусский татарин
изучал основы Корана в местном Исламском университете. От него мы
получили еще один взгляд на ливийскую реальность — более приземленный.
Многое же нам было известно и без нашего наблюдательного и придирчивого
земляка-инсайдера.
Конечно, идиллии тут не было. Ливийские тюрьмы, как и все пенитенциарные
заведения Востока, славились своей жестокостью. Мы и сами заметили во
многих местах блокпосты с вооруженными силовиками (армия в Ливии была
«народная», формально — «вооруженный народ»). Видимо, это было связано с
угрозой исламистских терактов.
«Движение революционных комитетов», несмотря на провозглашенное народное
самоуправление, было неким подобием правящей партии. Народные комитеты,
конечно, решали на местах многие вопросы — хозяйственные. Но в большую
политику их не пускали — тут прерогатива принадлежала Каддафи и его
семье.
Поговаривали, что сыновья Каддафи подобрали под себя также слишком много
уже не только политических, а материальных бонусов. И не только они — с
конца 80-х годов в Ливии началась своя перестройка. И частный бизнес
получил здесь равные права наряду с «народными» предприятиями и
кооперативной торговлей.
Безусловно, государство, со всеми присущими атрибутами — клановостью,
бюрократизмом, коррупцией, продолжало существовать в Ливии. Хоть и в
несколько видоизмененной форме.

Последний диктатор Африки

Был ли в Ливии построен «настоящий социализм» — вопрос дискуссионный.
Но надо отдавать себе отчет — до Каддафи здесь было просто родоплеменное
общество с кучкой привилегированных трайбалистких вождей и королевской
семьей во главе, которые за небольшую мзду отдавали богатства и народ
своей страны на полное разграбление западным корпорациям.
В африканской стране, где ранее процветала нищета и почти полная
неграмотность, а для подавляющего большинства населения была недоступна
даже элементарная медицина, Каддафи и его соратникам удалось создать
светское прогрессивное общество с динамичной экономикой и высокими
социальными гарантиями.
Высокими не только для Африки, но даже — для современной Восточной Европы.
Приводить здесь примеры благосостояния ливийских граждан, имевших место
при Каддафи, возможно, и нет особой нужды. Поразительно — но в Беларуси
после гибели Каддафи едва ли не каждый знает о социальных преференциях,
имевшихся в Ливии. Словно трагическая смерть лидера Ливийской революции
стала тем костром, который напоследок осветил его прижизненные
достижения.
Мы видели в Триполи и его окрестностях много хороших, добротных домов,
наподобие коттеджей наших нуворишей. Местные товарищи нам пояснили, что
ливийцы любят индивидуальные жилища, и местные народные комитеты
(самоуправление в действии!) субсидируют молодые семьи крупными суммами —
около 50 тысяч долларов — для постройки дома.
Обучение за границей ливийских студентов оплачивало государство.
Сниженные цены в магазинах дотировало государство. Образование и
здравоохранение в Ливии было великолепным для Африки.

Последний диктатор Африки

Джамахирийское децентрализованное
общественное устройство, как представляется, не было личной блажью
Каддафи. Возможно, передача ряда властных функций на места отвечала
общинно-партикуляристским традициям ливийцев.
Увы — часть племенных элит это не устраивало. А главное, чем были
недовольны многие шейхи и кланы — так это потерей контроля над нефтяными
и прочими ресурсами.
И ради «черного золота» они совершили свое черное дело.
В особо зверском уничтожении лидера Ливийской революции Муаммара Каддафи
проявилась вся ненависть, которую силы мракобесия и социальной реакции
десятилетиями вынашивали, будучи отрезанными от национализированных
богатств страны.
Но сваливать поражение Джамахирии только на заговор племенных вождей,
исламистов, дервишей и империалистов — тоже не стоит. Проявились и
негативные стороны государства, о которых мы говорили.
И в особенности — проблемы с трудоустройством и мировоззрением молодежи,
среди которой благодатную почву нашли исламистские секты — прямой
аналог ультранационалистических сект в нашем регионе. Очевидно,
ливийская «перестройка» значительно оживила их деятельность.
А главное — выросшие за это время бизнесмены-компрадоры способствовали
коррупции и больше не нуждались ни в каких диковинных экспериментах с
«джамахирийским социализмом и народовластием».
Конечно, Беларусь — не Ливия. И система власти в РБ так же мало похожа на Джамахирию, как пески Сахары — на полесские болота.
Но при всех внешних различиях глубинная суть событий, проходящих в
разных регионах в наше время, бывает очень схожа. Везде есть свои
«шейхи», мечтающие поживиться национальным достоянием. И свои
радикальные секты. И глобальные игроки, стремящиеся использовать
алчность и предельный цинизм одних и бездумный фанатизм других.
Но Джамахирию во многом погубило постепенное замирание ее развития.
Каддафи провозглашал свои идеалы с разных трибун, включая ООН, а
ливийский «Васька» слушал да ел. Такой вот «Васька» в виде чиновника
пограничного контроля почти откровенно вымогал с нас взятку при вылете
из Триполи. И только визитка с фамилией одного из лидеров ДРК произвела
на него мгновенное впечатление.
Поэтому застой не менее вреден, чем авантюрные реформы. Неолиберальному
реформаторству сверху или Майдану «снизу» (скорее — со стороны) в нашем
регионе может быть только одна альтернатива — подлинно социальное,
народное государство.
http://imhoclub.by/ru/material/poslednij_diktator_afriki#ixzz4QAyRlbiY

Добавить комментарий