Зло находится рядом

Зло находится рядом

Что бывает, когда на одной территории сталкиваются разные этнические общности и как минимум одна позиционирует себя как «единственный правильный народ».

Зло находится рядом

Зло находится рядом

«Я вовсе не отрицаю демократический идеал — напротив, я его поддерживаю. Однако демократия всегда предполагала возможность тирании большинства над меньшинствами, и эта возможность оборачивается зловещими последствиями в некоторых разновидностях полиэтнических обществ».
Этой декларацией профессор социологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Майкл Манн начинает изложение своей концепции кровавых этнических чисток в монографии «Темная сторона демократии»; эти же слова он неизменно повторяет во время презентаций своего труда.
Вышедшая в 2005 году в издательстве Кембриджского университета книга одного из классиков современной исторической социологии (известного, в частности, монументальным многотомным трудом «Источники социальной власти») стала настоящим событием в научном мире.
Американская социологическая ассоциация отметила «Темную сторону демократии» премией за лучшую книгу в области сравнительной и исторической социологии; книгу активно обсуждали в ведущих научных журналах. Не замедлили и зарубежные издания: монография профессора Манна была переведена на немецкий, итальянский, турецкий, японский и китайский языки. А 2016 году «Темную сторону демократии», наконец, перевели и на русский язык.

Зло находится рядом

Манн М. Темная сторона демократии. Объяснение этнических чисток
Пер. с англ. под ред. В. Малахова. М.: Пятый Рим; Фонд «Историческая память», 2016. 923 с. (Серия «Современная история массового насилия».)
Для русскоязычного читателя в книге Манна много неожиданного — в том числе авторская дисциплина мышления. Несмотря на несколько провокационное название, в «Темной стороне демократии» нет идеологии, нет разоблачений или пропаганды «позитивных мифов» — то есть всего того, что в изобилии представлено на полках отечественных книжных магазинов.
На протяжении без малого тысячи страниц автор сначала формулирует концепцию, объясняющую происхождение и динамику этнических чисток в современном мире, а потом последовательно демонстрирует работоспособность этой концепции на примере колониальных чисток («здесь яснее всего видна связь между демократическими режимами и массовыми убийствами»), геноцида армян, нацистского Холокоста, преступлениях нацистских союзников и пособников, массовых убийствах в Камбодже, Югославии и Руанде.
Попутно Манн фиксирует случаи, которые объясняются его концепцией лишь частично (сталинские чистки и репрессии в маоистском Китае), а также случаи, в которых по определенным причинам до масштабных кровавых чисток дело не доходит (современная Индия и Индонезия).
Задача автора — не показать ужас массовых чисток (хотя ужасов в книге Манна достаточно), а объяснить механизм их происхождения и тем самым поспособствовать возможному предотвращению кровавых чисток в будущем.
В предельно кратком изложении разработанная Манном концепция этнических чисток выглядит следующим образом.
Массовые кровавые чистки не являются результатом трагической случайности, преступным замыслом «плохих элит» или результатом «первобытной дикости» народов. Кровавые чистки тесно связаны с Современностью (Modernity) и с изменением способов легитимации власти.
Когда на смену сакральной власти монарха приходят представления о суверенитете народа, самостоятельно стоящего свое будущее, неизбежно возникает проблема меньшинств — тех, кто в силу своей «чуждости» рассматривается как опасность и/или препятствие на пути к светлому будущему.
Разные страны подходят к процессу демократизации с разным историческим и институциональным багажом — и потому процессы демократизации не всегда приводят к чисткам.
Не всегда — но довольно часто.
«Государства, где процессы демократизации только начались, в большей степени способны на кровавые этнические чистки, чем стабильные авторитарные режимы… Стабильные демократии представляют меньший риск кровавых чисток, чем авторитарные режимы или режимы, находящиеся в процессе демократизации. В условиях стабильной демократии гарантированы не только выборы и власть большинства, но и конституционные гарантии для меньшинств. Но прошлое этих стран было не столь похвальным».
Когда на одной и той же территории сталкиваются в борьбе за политическую власть разные этнические общности, как минимум одна из которых позиционирует себя как единственный «правильный» народ, создаются предпосылки для возникновения этнических чисток.
«Грань кровавых чисток оказывается перейденной, когда государство, осуществляющее суверенитет над спорной территорией, подвергается расколу и радикализации, находясь при этом в нестабильном геополитическом окружении, которое обычно ведет к войне».
Эскалация насилия, приводящего к кровавым чисткам становится результатом взаимодействия радикальных националистических элит, парамилитарных групп активистов и обеспечивающей массовую поддержку первым и вторым слоев населения.
При этом массовые кровавые чистки не являются изначальным намерением виновных; первоначально предпринимаются попытки более «мягкого» подавления враждебных чужих — и лишь после их провала дело до ходит до массового уничтожения.

Зло находится рядом

Отдельное внимание Манн уделяет участию в эскалации насилия «гражданских активистов», попутно опровергая традиционное для западных политиков и экспертов заблуждение.
«В теории гражданского общества утверждается, что демократия, мир и толерантность процветают в ситуации, когда люди вовлечены в густую сеть социальных отношений, предоставляемых добровольческими учреждениями, и которые защищают их от манипуляций со стороны государственных элит. Этот подход наивен. Радикальные этнонационалисты часто добиваются успеха именно потому, что их социальные сети в рамках гражданского общества гуще и легче мобилизуют людей, чем аналогичные сети их более умеренных соперников».
Возникновение этнических чисток Манн описывает как динамический процесс, в который включены разнообразные акторы — и именно это позволяет выработать механизм предсказания угрозы кровавых этнических чисток на ранних стадиях.
Если мы наблюдаем современное общество, расколотое по этническому принципу, в котором меньшинство подвергается «мягкому» подавлению (ограничения на использование языка и культуры, ограничение при занятии государственных должностей и т.д.) —
мы понимаем, что в случае неблагоприятного для «титульной» нации изменения внутри- и внешнеполитической обстановки именно в таком обществе может начаться эскалация насилия, в которой будут участвовать как радикальные политики-националисты, так и парамилитарные отряды радикалов.
При определенных условиях (например, при поддержке одной из сторон конфликта извне) этот межэтнический конфликт может перерасти в гражданскую войну, а та, в свою очередь, — в этнические чистки.
Концепция Манна имеет несомненную предсказательную силу: благодаря ей еще на ранних стадиях современного украинского кризиса можно было понять, к чему в условиях существования «двух Украин» ведет агрессивное позиционирование Евромайдана как движения, представляющего весь «народ Украины».
Также можно было вовремя оценить роль агрессивных националистических формирований в эскалации насилия, обернувшегося в итоге гражданской войной и масштабными преступлениями против человечности.
В предисловии к русскому издания «Темной стороне демократии» Манн приводит украинский кризис (а также недавние события в Ираке и Южном Судане) в качестве события, подтверждающего его концепцию.
Действительно, предсказательная сила концепции оказалась на высоте, однако на трагическое развитие событий это не повиляло. Политическая вовлеченность западных политиков и экспертов в украинский кризис помешала им использовать концепцию Манна для объяснения и предсказания разворачивавшихся на Украине событий. Украинские же и российские политологи в массе своей с «Темной стороной демократии» знакомы не были вообще.
Разумеется, книга Манна интересна не только в качестве объяснения процессов, происходящих на Украине. Представленное в книге последовательное описание кровавых этнических чисток как феномена современного мира позволяет русскоязычному читателю понять несколько важных вещей.
Во-первых, «Темная сторона демократии» позволяет нам лучше понять современный Запад.
Изложенная Манном история массовых кровавых чисток объясняет причины, по которым в современных западных обществах столь много внимания уделяется защите всевозможных меньшинств, от этнических до гендерных. Западная политкорректность порою действительно принимает странные и преувеличенные формы, однако абсурдной она может показаться лишь постороннему наблюдателю, не знающему, что у современных западных обществ в анамнезе.
«Либеральные демократии вырастали на субстрате этнических чисток, хотя за пределами колоний это принимало формы не массовых убийств, а организованного принуждения», — напоминает Манн.
Политкорректность западных обществ — это не культивирование «извращений», как пытаются объяснить россиянам. Это способ преодоления памяти об страшных страницах прошлого, а также способ не допустить новых трагедий.
Во-вторых, книга Манна позволяет нам лучше понять собственную историю.
Советские массовые репрессии традиционно являются самой болезненной и вместе с тем самой обсуждаемой страницей российской истории — пусть даже дискуссии эти на проверку и оказываются малосодержательными.
Дело в том, что советские репрессии, как правило, рассматриваются в качестве уникального явления. «Темная сторона демократии» радикально рвет с подобным подходом: в этой книге советские репрессии вписаны в компаративный контекст кровавых чисток Современности. Это позволяет увидеть отечественную историю ХХ века как часть общемировой истории демократизации, а советские репрессии — как одни из многих трагедий на пути к демократии.
Это, разумеется, не является оправданием советских репрессий — но является их объяснением, необходимых для понимания исторического пути нашей страны, далеко не столь специфического, как порою кажется.
Наконец, в-третьих, монография Манна показывает нам, что в мире нет совершенных обществ. Зло находится рядом и многие люди могут внезапно для себя оказаться исполнителями преступлений.
«Исполнители этнических чисток не появляются в нашей среде как особая категория злодеев. Их создают главные конфликты Современности, вызывающие неожиданную эскалацию и фрустрацию, которые постоянно ставят людей перед необходимостью морального выбора», — пишет Манн и резюмирует: «Мы можем вздохнуть с облегчением, поскольку нам не приходится сталкиваться с подобными дилеммами — ведь многие из нас в этом случае оказались бы не на высоте».
Книга Манна посвящена по-настоящему страшным вещам, и оптимистичной ее не назовешь. Но прочитать ее полезно — для понимания мира, в котором мы живем, и ловчих ям, которые подстерегают современные общества на пути демократизации.
IMHOclub.by

Добавить комментарий