Старые раны Волыни

Старые раны Волыни

Как случилось, что Польша всё же влепила своей союзнице историческую пощечину?

Старые раны Волыни

Эта статья может считаться продолжением темы истории Украинской повстанческой армии, а конкретно — ее участия или неучастия в конфликтах на этнической основе.
Рассмотрим трагические события на Волыни, которые в Польше называют «Волынская резня», а также последние заявления польских властей о прямой причастности к этой трагедии украинских националистов и возможные последствия этого для украинско-польских отношений.
Непростая история
Прошлый век, пожалуй, был самым кровожадным за всю историю человечества, принесшим небывалые испытания в виде мировых войн, гражданских конфликтов, геноцидов, техногенных катастроф.
Говоря о близкой нам Центральной и Восточной Европе, стоит особенно подчеркнуть, что этот ареал стал и, по большому счету, продолжает быть главным полем боя между геополитическими системами разных эпох. Народы, населяющие этот регион Европы, больше других европейцев на своих плечах ощутили и продолжают ощущать это противостояние.
Если дистанцироваться от вызовов современности и обратить внимание на эхо прошлого, можно сделать вывод, что самые тяжелые испытания выпали на первую половину ХХ века.
Волей господ, собравшихся в Париже после окончания Первой мировой войны, послевоенная политическая карта Европы обрела совершенно другие контуры, чем в период до 1914 года: на ней уже не было ни империи Романовых, ни Габсбургов, ни Гогенцоллернов, не было также и Османской Турции, которая длительное время являлась своеобразным дамокловым мечом для определенной части Европы.
Вместо этих исполинов Версальско-Вашингтонская система создала ряд новых государств, до этого, по большому счету, не существовавших — страны Балтии, Чехословакию, несостоявшиеся Украинскую и Белорусскую народные республики.
Часто случалось, что границы этих новых и возрожденных государств задевали целые регионы компактного проживания других народов, вследствии чего в ряде стан образовались этнические анклавы, как, например, немцев в Чехословакии, украинцев, белорусов и литовцев во Второй польской республике и т.д.
Такое переформатирование границ в центре старого континента не могло не спровоцировать различные конфликты на той или иной почве — национальной, религиозной, территориальной и т.д.
Конечно, это вызывало вражду и обиду у конкретных народов, которая растягивалась на десятилетия. Даже сейчас, в казалось бы гуманном обществе, цивилизованной и толерантной Европе достаточно много таких конфликтов и острых исторических прений.
Одним из таких конфликтов являются события на Волыни 1943-44 гг., приведшие к гибели тысяч местных поляков и украинцев.
В последние двадцать с лишним лет эта трагическая страница украинско-польской истории не получала существенной огласки, главным образом потому, что политические элиты обеих стран считали должным не поднимать острые вопросы непростого прошлого, а сосредоточиться на настоящем и будущем.
Но смена власти в Украине и в Польше в 2014 и 2015 гг. дала импульс для пересмотра новейшей истории двух народов, что в конце концов привело к политическому скандалу между Киевом и Варшавой.

Старые раны Волыни

Апрель 2015-го. Президент Польши Бронислав Коморовский с президентом Украины Петром Порошенко.
В июле этого года польский Сейм признал события на Волыни (которые в польской интерпретации называются «Волынская резня») геноцидом поляков, совершенным украинскими националистами.
В принятие этой резолюции, похоже, не верили ни в Киеве, ни в Варшаве, но это уже состоявшийся факт.
Попробуем разобраться, почему эта старая рана вновь открылась и открылась именно сейчас? Каковы могут быть последствия этого одиозного решения польских властей, не поссорит ли оно стратегических партнеров и чем все-таки были события на Волыни — резней или общей трагедией?
Начать следует с предыстории украинско-польских конфликтов ХХ века.
На руинах бабушки Австрии
Длительное время польские и украинские земли находились в составе России и Австрии. Некоторые районы Польши (Поморье, Великопольша) входили в состав Пруссии, а затем — Германской империи.
Примечательно, что эти три империи хоть и были по разные стороны фронта во время Первой мировой, это не остановило их от разрушения: Россия вышла с войны в марте 1918 истощенной, отдав большую часть своих территорий Германии, которую, впрочем, это не спасло — уже через полгода после России и она со своими союзниками — Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией — вынуждена была поднять белый флаг.
Предчувствуя скорое поражение, Австро-Венгрия 3 ноября 1918 года подписала с Антантой перемирие и приказала долго жить.
Габсбургская Австрия априори не могла оставить правопреемника, поскольку являлась многонациональной страной, вдобавок с двумя политическими центрами — Веной и Будапештом. После гибели Австро-Венгрии начался дележ ее владений.
Именно с этого момента зарождается затяжной украинско-польский конфликт.
Хотя правильнее будет сказать — западноукраинско-польский, поскольку существовавшая уже на тот момент Украинская Держава гетмана Скоропадского не рассматривала земли Западной Украины как сферу своих интересов в силу того, что Австрия, как и Германия, были ее союзниками.
После их поражения в мировой войне (и как следствие — лишение Украины военной поддержки) Скоропадскому было явно не до западноукраинских регионов. Посему они стали предметом конфликта поляков и западных украинцев, каждый из которых поспешил объявить Галицию, а также Волынь своими исконными территориями.
Польско-украинский конфликт за контроль над Западной Украиной продолжался чуть более полугода (с ноября 1918 до середины июля 1919) и закончился победой Польши, которая при негласной поддержке Франции закрепила за собой Галицию, а после падения петлюровской Украины и польско-советской войны — и Волынь.
Таким образом, Западная часть Украины примерно 20 лет находилась в составе Второй Речи Посполитой.
Все эти 20 лет польского господства на Западной Украине, собственно, как и на Западной Беларуси, проходили в постоянных конфликтах белорусского и украинского нацменьшинств с польской администрацией, которая проводила ассимиляторскую политику в отношении этих и других этносов.
Вследствие этого в общественной среде украинцев и белорусов возникало организованное сопротивление полонизации.
И если белорусское движение представляло собой немногочисленные организации умеренного толка, которые действовали в основном в гуманитарном русле, то украинцы сумели организовать настоящее военизированное националистическое подполье — Организацию украинских националистов (ОУН).
За 10 лет деятельности в условиях польского господства (1929-39 гг.) ОУН провела, по разным оценкам, более полутысячи подрывных действий против польских властей. Среди них — саботажные акции, нападения на полицейские участки, помещиков, диверсии, теракты и т.д.
Реакция польских властей была, как правило, молниеносной и довольно жесткой — уже с начала 1930-х польскими репрессивными органами была начата кампания по пацификации населения «Восточных кресов» — так поляки называли современные территории Западной Беларуси и Западной Украины.
Что примечательно, польские власти одними из первых в Европе ввели практику содержания политических заключенных в специальных концентрационных лагерях, опередив даже гитлеровскую Германию. В одном из таких концлагерей в Березе-Картузской содержалось более 8000 заключенных — главным образом украинцев.
Кровавая развязка
Таким образом, за неполные 20 лет существования украинцев и поляков в одном государстве отношения между ними накалились до градуса, достаточного для разжигания национальной вражды.
Необходимо заметить, что такой конфликтности двух народов не наблюдалось даже в многолетнем периоде средневековой Польши.
Новая мировая война опять актуализировала борьбу украинцев и поляков за контроль над Западной Украиной. Польская сторона, естественно, не признавала факта присоединения Западной Украины к УССР в 1939 году, поэтому действия ее военных формирований — Армии крайовой были направлены в том числе и на попытки взять под контроль утраченных западноукраинских территорий, на которые в свою очередь претендовали украинские националисты.
Так начался очередной вооруженный виток украинско-польского противостояния. Но это уже не была «любительская» войнушка бывших австрийских подданных, как в 1918-1919 гг., — друг другу противостояли две достаточно мощные армии партизанского толка — Армия крайова и Украинская повстанческая армия.
Эпицентр их противостояния пришелся на север современной Львовской области, большую часть Волынской, Ровенской области Украины и частично Брестскую область Беларуси. Это объясняется главным образом ландшафтными особенностями этого региона, а именно — лесистостью, которая идеально подходила для партизанских действий и была главным ареалом УПА.

Старые раны Волыни

В ходе конфликта на Волыни в годы Второй мировой войны, ожидаемо быстро переросшего из сугубо военного в этнический, пик которого пришелся на 1943-1944 гг., погибло, по разным оценкам историков, от 20 до 40 тысяч человек. Некоторые исследователи называют вдвое большую цифру.
Так же кардинально различаются данные о национальном составе жертв этой трагедии. В первую очередь польские историки утверждают, что подавляющее большинство жертв были поляки, уничтоженные Украинской повстанческой армией и службой безопасности Организации украинских националистов.
Польская Армия крайова и некоторые локальные ультраправые организации Польши ответили на это преследованием и убийством украинцев — правда, по польской версии, в гораздо меньших масштабах.
Что удивительно, в академической среде Украины до сих пор не выработан общий взгляд на эти события. Отдельные исследователи этого вопроса придерживаются противоположных польским историкам позиций и акцентируют на том, что если Волынская резня и была, то это был акт против украинской нации со стороны польских шовинистов — и не иначе.
Но все же большинство украинских ученых придерживаются точки зрения, что Волынская трагедия является общим горем двух народов, и замечают, что в ходе ее погибло почти равное количество поляков и украинцев (примерно по 20-25 тысяч с каждой стороны).
Как уже было упомянуто выше, в период посткоммунистической истории Польши и Украины тема геноцида на Волыни оставалась в тени. Когда же в период правления В.Ющенко, и особенно после второго майдана, украинские власти начали популяризировать националистов ОУН, УПА и других организаций, существовавших в ХХ веке, в Варшаве начались полярные действия в отношении осветления преступлений, с точки зрения поляков, совершенными украинскими националистами.
Поначалу они не имели существенного масштаба, тем более в период правления социалиста А.Квасьневского и центриста Б.Коморовского. Но в 2015 году, когда к власти пришли правые во главе с А.Дудой, тема Волынской резни получила должное освещение в польских СМИ и должную огласку с трибуны Сейма.
Скандал, перед которым Киев оказался бессильным
Кульминацией этого скандала стало недавнее резонансное решение парламента Польши о признании событий 1943-1944 гг. на Волыни геноцидом польской нации, совершенным украинскими националистами, а день 11 июля с этих пор объявлен в Польше официальной датой памяти жертв Волынской резни.
Для Порошенко и его команды, равно как и для других прозападных сил, это был неожиданный удар. Ведь никто не ожидал, что официальная Варшава, которую в Киеве называют «адвокатом Украины» и, небезосновательно, «главным западным партнером», допустит принятие такого, с украинской позиции, провокационного решения.
Тем более что еще недавно на варшавском саммите НАТО П.Порошенко и А.Дуда довольно мило позировали перед фото- и видеокамерами и декларировали «жесткие действия в ответ на агрессивную политику России».
Как же случилось, что Польша все же влепила своей союзнице историческую пощечину?
Дело в том, что, встав на путь евроинтеграции, Украина фактически добровольно заковала себя в своеобразные кандалы, которые не позволяют ей ультимативно общаться с западными странами, от которых Украина так зависима на своем пути в объединенную Европу.
Последовательное потакание Западу во всех аспектах, которое наблюдается в политике украинских властей вот уже почти три года, по сути, означает то, что Киев в угоду абстрактной евроинтеграции отказался в том числе и от отстаивания национальных интересов, оказавшись неспособным влиять даже на соседей, более того — на стратегических партнеров, которые, в свою очередь, считают приоритетными собственные интересы.
Вполне уверенно можно сказать, что Украина своим безвольным поведением и зависимостью от Запада вызвала у ряда этих стран отношение к себе как к чему то второсортному.
На примере Польши это видно очень отчетливо — польские власти в открытую плюют на современную украинскую идеологическую доктрину, нарекая национальных героев Украины палачами, и что самое примечательное — фактически приватизируют страшную трагедию Волыни. Ведь все-таки жернова геноцида не различали ни национальности, ни вероисповедания, но для Варшавы это геноцид поляков без каких-либо существенных оговорок.
Масла в огонь подлили и последние действия украинских властей по увековечиванию памяти лидеров националистического движения, в частности — с переименованием магистралей в Киеве в честь С.Бандеры и Р.Шухевича.
Делая этот шаг, власти Украины должны были понимать, что это спровоцирует негодование в отдельных государствах. И речь даже не о России, МИД которой высказал свое сожаление проводимой Киевом политикой на историческом поле. Отношения Киева и Москвы испорчены и без пересмотра истории и изменения национальной политики, а вот ровные отношения Украины с европейскими странами — очень важная деталь для Киева ввиду его чрезмерного стремления на Запад, и в Украине должны были предвидеть контрмеры польской стороны.

Старые раны Волыни

Старые раны Волыни

Было бы справедливо заметить, что отдельные украинские политики после резолюции Сейма о геноциде поляков на Волыни также подняли вопрос об ответном признании геноцида украинцев во Второй польской республике.
И хотя доказательств преступлений польской администрации против украинцев у украинской стороны более чем предостаточно (тем более что, в отличие от трагедии на Волыни, они происходили в мирное время, чем грубо нарушали устав Лиги Наций), Киев не сможет должным образом ответить Варшаве. Почему — уже было упомянуто выше.
Да и сами разговоры о контрмерах украинской стороны остались на уровне дискуссий в медийном пространстве — Верховная Рада, которая наделена полномочиями принимать подобные документы, ушла на летние каникулы, а в Украину, как ни в чем не бывало, на очередную годовщину ее независимости приехал президент Польши А.Дуда, который вместе с Порошенко смотрелся как его старый друг, улыбаясь и аплодируя идущим по Крещатику украинским солдатам.
Итак, исходя из вышеупомянутых аспектов, можно почти со стопроцентной гарантией сказать, что недавний украинско-польский конфликт на исторической почве практически полностью себя исчерпал и, скорее всего, не будет иметь должного продолжения, если только сама Украина не продолжит политику пересмотра общей с ее соседями непростой истории.
Польская сторона продемонстрировала Киеву свое несогласие с проводимой им национальной политикой, в частности по героизации ОУН-УПА и их первых лиц; украинская же сторона практически молча пропустила нанесенную ей обиду.
Конечно, проводить самостоятельную политику, в том числе национальную — право каждого суверенного государства. Но Украина в нынешней ситуации, связанной с евроинтеграцией, должна отдавать себе отчет, что не будучи достаточно гибкой и толерантной к своим соседям на Западе, она рискует быть раскритикованной, и что еще хуже — даже униженной; при этом она будет не в состоянии защитить собственную позицию и национальные интересы.
Либо же ей надо наконец научиться настоящей независимости и не заглядывать в рот разносортным заграничным бюрократам.
IMHOclub.by

Добавить комментарий