Печать Каина и Авеля

Печать Каина и Авеля

Человечество
похоже на тяжелобольного, который не хочет расстаться со своей болезнью
и, лежа в собствен­ных нечистотах, считает, что иначе жить нельзя.
Воз­можно ли для такого человека исцеление? Наверное, нет.Человечество
адаптировалось к самым гнусным и скверным грехам. То, что раньше
считалось позором, те­перь называют свободой; то, что раньше возмущало
со­весть человека, теперь стало обыденным и привычным. История
становится похожей на стремительный обвал. Можно ли остановить его,
можно ли воздвигнуть пре­граду? Мы думаем, что это не в человеческих
силах. Если бы была возможность возрождения человечества, тогда не был
бы написан Апокалипсис. Если бы какой-нибудь правитель или царь решили
возродить благоче­стие и искоренить разврат и порок людей железной
рукой, то их назвали бы врагами человечества или безум­цами; они были бы
обречены на изгнание, позор или смерть. Этот поток грязи, обрушившийся
на землю, не­льзя остановить, как нельзя приказать реке течь от устья к
истоку.

Печать Каина и Авеля

Человечество
похоже на тяжелобольного, который не хочет расстаться со своей болезнью
и, лежа в собствен­ных нечистотах, считает, что иначе жить нельзя.
Воз­можно ли для такого человека исцеление? Наверное, нет.
Человечество
адаптировалось к самым гнусным и скверным грехам. То, что раньше
считалось позором, те­перь называют свободой; то, что раньше возмущало
со­весть человека, теперь стало обыденным и привычным. История
становится похожей на стремительный обвал. Можно ли остановить его,
можно ли воздвигнуть пре­граду? Мы думаем, что это не в человеческих
силах. Если бы была возможность возрождения человечества, тогда не был
бы написан Апокалипсис. Если бы какой-нибудь правитель или царь решили
возродить благоче­стие и искоренить разврат и порок людей железной
рукой, то их назвали бы врагами человечества или безум­цами; они были бы
обречены на изгнание, позор или смерть. Этот поток грязи, обрушившийся
на землю, не­льзя остановить, как нельзя приказать реке течь от устья к
истоку.
История
человечества полна жутких картин преступ­лений. Но тогда, наряду со
злом, существовало добро, и в анналах истории мы можем найти не менее
порази­тельные картины величия человеческого духа. Теперь людей поражает
новая болезнь, более страшная, чем СПИД, — это паралич человеческого
сердца, это само­замкнутость и отчужденность людей друг от друга, это
безразличие человека к человеку.
В
этом мире гаснут последние лучи любви. Я помню картину: тучи нависли
над горизонтом, идет долгий осенний дождь, заходящее солнце тускло
светит сквозь облака, застилающие небосвод, и сетку моросящего дождя,
подобного дыму. Оно кажется бледным, едва раз­личимым пятном, которое
догорает у края земли. Это остатки человеческих чувств дружбы и
сострадания, ко­торые еще видны внимательному взору, как отблеск све­та
среди сгущающихся сумерек.
Люди
потеряли Бога. Затем люди потеряли друг дру­га. А теперь человек
потерял самого себя. Равнодушие чужому страданию — это душевная болезнь
аутизм, который характерен для обитателей домов умалишеных. Параноики,
склеротики, истерики, одержимые различ-ными маниями прежде всего теряют
чувство любви. Теперь этот симптом безумия стал свойствомсовременного
человека. Сатана похож на снайпера, который твердой рукой, без осечки,
направил смертоносное оружие в сердце человека — это гордыня и разврат.
Разврат
делает человека живым трупом. Гордыня не дает ему возможности принести
покаяние. Гордый пере­стает видеть самого себя, глаза его души закрыты
плот­ной повязкой. Разврат открывает для человека двери в ад. Гордость
запирает эти двери за человеком. Святые Отцы сказали, что благодать
может вернуться только тем путем, которым она ушла. А человек не ищет
бла­годати, так как он не понимает, что потерял. В мнимом благополучии
он забывает о Боге и стремится только да удовлетворению своих страстей.
Во время несчастий он винит в них всех, кроме себя, и часто ропщет на
Бога.
Одни
и те же процессы происходят во всем мире. Как зараженная кровь несет
отраву во все клетки тела, так разврат заражает и растлевает
человечество. Господь об­ращается к личности человека, к каждому из нас с
тощ же благой вестью о спасении. Если нельзя остановить поток, то
все-таки возможно, хотя бы с трудом, выйти из него. Для этого нужны труд
до конца жизни и по­стоянная память о том, что ты находишься на
границе между жизнью и смертью; что дух мира стал духом смерти. Надо
стараться выплыть из этого потока, выползти на берег и выплюнуть ту
грязь, которой нагло­тался, плавая в его мутных волнах. Надо жить в
мире, не видя этого мира, отказавшись от той пищи, которой он
вскармливает своих детей. Нужно быть затворником в своем собственном
сердце и там беседовать с Богом.
Есть
две печати — Каина и Авеля. Грех без покая­ния — это печать Каина,
которая лежит на душе и теле человека. Покаяние и бегство от мира — это
печать Аве­ля, которая запечатлевает сердце человека. После перво­го
братоубийства род Каина стал властвовать над зем­лей. Это было на заре
истории, а перед ее концом духов­ный род Каина снова захватит власть над
миром.
Уже
теперь человек редко вступается за другого че­ловека, которого убивают
на его глазах. Будет время, когда упавшего никто не поднимет, а пройдут
через него, наступив ногой на грудь. Раньше человек мог радовать­ся
человеку как своему другу или родному; теперь он смотрит на него с
недоверием и внутренней отчужден­ностью. Современный человек может
играть в любовь, но любить он не может — в этом главное несчастье и
про­клятие века. Господь не оставляет Свои создания; Он стремится
пробудить их, посылая несчастья. Но даже катастрофы, от которых будет
колебаться земля, не по­колеблют душу, окаменевшую в грехах, и не
пробудят ее для покаяния.
Мир
приближается к состоянию агонии, поэтому христианин должен найти другой
мир — не в звездных пространствах, а в собственном сердце. Исполнимо ли
это? Господь говорит, что до последнего времени оста­нутся избранники;
поэтому то, что невозможно для человека, возможно для Бога, т.е. для
человека, укрепляемого силой Божией. Поэтому поздно исправлять мир,
охваченный огнем, а нужно спасать себя от мира. А те, кто из рода Авеля,
узнают друг друга по духу.
Дети
Авеля в наше время немощны. Они похожи на растения, выросшие на
каменистой почве, у них чахлые листья и корень, который не может глубоко
уйти в поч­ву и напоить растение живоносным соком. Они опалены жгучим
ветром этого мира, но они сохранили веру и па­мять о небе. Они идут
через грязь и болото этого мира, но несут, прижав к груди своей,
драгоценную жемчу­жину — Имя Иисуса Христа. Они шатаются, падают и
встают снова. Но, может быть, не за дела, а за веру по­милует их Господь
на Страшном суде.
Дети
Авеля не исполнили заповеди, как их отцы, но, может быть, они будут
избавлены от ада, потому что здесь, на земле, в наше время они прошли
через духов­ный ад. Одежда их почернела от дыма, и лица обожже­ны огнем,
но они не поклонились сатане, как богу этого мира. Дети Авеля спасаются
скорбями и покаянием.
Дети
Каина возлюбили грех, а любовь к греху — эта ненависть к Богу. Они
хотят смерти Бога. Они не могут убить Бога, как погасить солнце, но
подобны безумцам, которые ненавидят солнце и готовы выколоть себе глаза,
чтобы только не видеть его света. Дети Каина, вос­став против Бога,
убили свой собственный дух и превра­тились в плоть. В кого им верить и
как им верить? По­добное ищет подобного, поэтому их бог — сатана.
Во
время нашествий диких орд люди, спасая свою жизнь, скрывались в горах,
подземельях и пещерах. И теперь христианин должен бежать от мира, как от
убийцы духа, бежать от внешнего в свое сердце и смо­треть как бы издали
на этот мир, уже почти потеряв Бога, но еще не испепеленный
апокалиптическим огнем.
Источник

Добавить комментарий

Имя *
E-mail *
Сайт

2 × 1 =